Старик «кхекнул» в кулак и покачал головой.

— Вижу, не по нраву тебе оружие?

— Не по нраву, старик.

— О то и добро! Славный хранитель у нас! Редко такое бывает, чтобы муж не возгорелся при виде оружия. Да и к богатству ты не кинулся… Добро….

— А что на него кидаться? Всё одно, не моё.

— Вот тут ты не прав. Оно всё и полностью твоё.

— Как это? — не понял я.

— Всё просто. Коли Дом тебя принял, значит, ты правильный. А правильный не может во вред Прави тратить злато. А это — единственное условие. Да и как управлять закромами Род сам тебе подскажет.

— Да ведь не хранитель я ещё! — едва не застонал я.

— Ну, хм, исполняющий обязанности хранителя. Дом-то тебя принял. А сила… Сила может и появится ещё.

Мы помолчали, разглядывая сундуки и блестевшее, в непонятно из чего льющимся свете оружие с доспехами.

— А третий ключ отчего? — Спросил я, забыв наставления старика не спрашивать лишнего.

Земля дрогнула, а старец испуганно прижал палец к губам. Потом махнул рукой.

— А! Всё одно уже! Горын сидит в темнице. В скалу замурованный. Потому ты третий ключ никуда не тычь. Даже в носе не ковыряйся, или в ухе…

— А, где дверь-то, куда не тыкать?

Снова дрогнула земля. Да так, что я едва устоял, а старец схватился за меня руками.

— Ну что ж ты… Михал Николаевич…. Не буди лихо, пока оно тихо. Пошли отсель, — сказал он, и рукой показал на противоположную от входа стену. Показал и прижал палец к губам.

В девять утра дзинькнул дверной звонок. Коротко так. Осторожно. Я распахнул дверь и на двуступенном крылечке увидел девушку лет двадцати с конвертом из коричневой казённой бумаги. На конверте красовались три сургучные печати.

— Михаил Николаевич! — сказала девушка с поклоном. — Нарочный из канцелярии недр по вашему велению прибыл. Ла… Прибыла…

Девушка сделала сильное ударение на последний слог «ла».

Народ на остановке оторопело смотрел на представление.

Я посмотрел сначала на пакет, потом на людей на остановке, а потом на нарочного… ную. Поклонился зрителям и затащил «оную» в прихожую.

— Что за цирк⁈ — Спросил я спокойно, глотая раздражение.

— Подумаешь, какой грозный! — Скорчила девица курносый носик. — А сам-то… Без году неделя в должности. И туда же… Юных дев пугать! В трубки рычать…. Ты мне не указ!

Она снова скорчила рожицу и показала язык.

Я усмехнулся.

— Ты чьих будешь?

Девчонка поперхнулась не высказанным возмущением.

— Доложись по форме! — приказал я.

— Ну ты… — пропищала она и вдруг, как солдат прижав руки к бокам, выпалила:

— Ведьма первого разряда Анечка Аниськина заявку из канцелярии недр хранителю Кона Рода доставила.