Чудо, а не ребёнок. Ещё и договорить не успеваю, а он всё спешит исполнять. Принёс и листья, и целую кружку чёрной, душистой смородины.
— Вот! Столько хватит? Ох, как есть-то хочется.
— Руки мой и садись, накормлю тебя, а потом расчешешь меня, а то, кажется, лягушки с пиявками в волосах притаились. Того и гляди превращусь в водяную ведьму.
— Это было бы забавно! — его моё предположение ничуть не испугало, наоборот, заставило улыбнуться, а как только я пододвинула к нему тарелку с едой, то и вовсе забыть о страшилках.
Как Алёша спешит исполнять поручения, так он и ест. Как голодный котёнок накинулся, только и успела показать ему, как слегка непрожаренные желтки хлебом вымакивать, он тут же всё подчистую съел, и остатками хлеба тарелку обтёр идеальнее, чем если бы помыл.
— Милый, я тебе ещё бы дала еды, но боюсь, плохо станет, мы через часик ещё чай выпьем с хлебом и сливками.
— Хорошо, я такой вкусноты никогда в жизни не ел. Морковка жареная такая, оказывается, вкусная.
— Да, вкусная. Я тебе обещаю, что мы разберёмся со всеми проблемами и станем богатыми, уж на вкусную еду и хорошую одежду у нас денег хватит.
— А ты меня в школу назад не отправишь?
— А зачем? Разве здесь учиться нельзя? В городе, наверное, есть школы?
Лёша пожал плечами и, провожая взглядом каждое морковное колечко из тарелки в мой рот, философски и очень серьёзно ответил:
— Здесь церковно-приходская, из неё только в реальное училище, а чтобы в университет попасть нужны гувернёры или школа-пансион, но там нас плохо учили, только муштра. А я учиться хочу, стать инженером, и зарабатывать много-много, чтобы ты потом ни в чём не нуждалась.
Не выдерживаю, ссыпаю со своей тарелки на его тарелку оставшиеся кружки моркови и шкварки. Они тут же исчезают в вечно голодном худеньком ребёнке. Самый рост у мальчика, а его держали на хлебе и воде. Вздыхаю от неприятных мыслей о местных реалиях, не только Гончаров казнокрад, в школах тоже преступники у власти.
— Тогда и на образование тебе заработаем, — а сама всё настойчивее думаю про клад и документы.
— Эй! Хозяева, есть, кто дома? — громкий голосина прогремел с порога как гром среди ясного неба, мы с Алёшей вздрогнули, глазищи вытаращили и смотрим друг на друга, ворота не заперты, дверь в дом на крючок не закрыта, проходной двор, а мы одни…
— Сейчас выйду! — крикнула и вспомнила про свой ужасный вид, не хуже привидения или русалки восставшей. Если Лёшу такие мелочи не волнуют, то местных обывателей вполне могут не просто волновать, но и чего доброго, обвинить меня чёрт знает в каких смертных грехах, наводнениях, нищете, пожарах, обрушении моста, очень уж я сейчас на средневековую ведьму похожа, только метлу и шляпу…