— Говорите прямее, меня в чём-то обвиняют? Вас прислали меня заставить подписать какие-то бумаги?
— Завтра бы вам в управу явиться, если вас не затруднит.
— А зачем? — я уж начала думать, что они начнут мне делать втык и обвинения выставлять. Или допрос чинить, куда муж деньги девал. Неприятное ощущение подкатывает к горлу. Ещё и парламентёр немногословный, каждое слово из него надо вытягивать.
— Решение принять. Вы, оказывается, казначей, и пока вашего мужа не нашли живым или мёртвым, то господа не решились менять предводителя-то, моё дело маленькое. Они, не стесняясь громко рассуждают. Но ежели они там что-то накрутят, то отвечать-то вам, не пропустить бы момент. Вот потому-то я и предлагаю вам, коня-то прям сейчас выкупить. Хорошую деньгу дам. Не обижу, а завтра-то поздно будет! Взыщут!
Его настойчивое предложение продать коня испугало больше, чем слова о нерешительных господах.
— Сколько за коня даёте?
— Пятьдесят рублей, помилуйте, больше нет. Но могу осенью телегу дров ещё привезти. Колотых, — надо же, мысль о том, что он лесоруб оказалась верной, дровишками мужик промышляет, а писарем числится. В памяти колыхнулась мысль, что нашему коню цена рублей семьдесят.
— Или шестьдесят рублей и телегу дров, или пятьдесят и три телеги колотых дров.
— По рукам, барыня, пятьдесят рублей и три телеги. Вот ваши денежки, но не обижайтесь, бога ради, больше нету. И сейчас расписку напишу про дрова, а вы мне напишите про уступку коня, — одно слово — писарь. Тут же из планшетки достал листы бумаги, перо, чернильницу, и мы на маленьком столике «оформили» сделку по всем правилам этого замысловатого мира. Так или иначе, у меня сейчас на руках появились деньги, с какими можно и в столицу уехать, и там попытать счастье.
— Вот и ладно, держите ваши деньги, дрова как просохнут, так и загрузим с горкой. Не переживайте. Но завтра вам в контору, и раз уж мы сговорились, то по секрету шепну, они там очень долго спорили, очень долго…
— О чём?
— О вас, о городе, о казне и о вашем супруге, уж ежели его найдут, хоть бы живым, то вам-то будет проще…
— В чём проще? Хотя я и так понимаю, на меня не навесят городские долги.
Он удовлетворённо кивнул, прям как базарная баба, какая поклялась на исповеди не сплетничать, но не в силах сдержаться.
— Мой вам совет, притворитесь дурочкой, а ещё лучше безграмотной, прям так и говорите, что муж сам бумаги-то подписывал. Они не желают губернатору-то отвечать за растраты, вот вас и подставляют. А Леонид Маркович ежели помер, упокой господи его грешную душу, то на него и пусть все грехи-то. Только жаль, дом ваш отберут, потому-то я коня и поспешил у вас выкупить…