И без слов понятно, что нашли Гончарова. Но гонец пришёл в себя и выдал новость:
— Нашли! Нашли нашего градоначальника-то, Леонида Марковича, везут-с…
— Ой, это что же будет-то! — простонал Алёша.
У меня просто началось оцепенение, даже вдохнуть не могу, следующее слово, какое сейчас скажет гонец, коренным образом поменяет жизнь всех горожан и прежде всего мою.
— Ну не томи, живого или мёртвого, — рыкнул Демид Ефимович.
— Живой, потрёпан изрядно, но живой. Говорят, на хуторе отлёживался, а как отпустило, так и вернулся.
— Вот тебе и мост, и похороны, и казна. Что за человек, не мог…
Проворчал городничий, но недоговорил, постеснялся нас с Алёшей, но так на меня посмотрел, что и без объяснений стало ясно, не о мосте и не о казне сейчас он сокрушается, а о моей неволе…
С этого момента я снова крепостная при своём муже деспоте?
Более всех добил риторический вопрос Корнея Лукича:
— Так что, выходит, моста не будет? Да что б его…
Мне даже ответить нечего, почувствовала себя предательницей. И чай, и сахар, и сало — всё напрасно.
Макаров нашёлся:
— Посмотрим, в каком он состоянии, если недееспособный, то и менять не будем, совет утвердил Александру Андреевну, значит, так тому и быть. Но сходим, посмотрим на ту блестящую карету, да расспросим господина Гончарова о мытарствах.
Мы встали из-за стола и в расстроенных чувствах поплелись к выходу. Алёша вдруг сказал:
— А можно, я здесь тебя подожду, не хочу идти домой…
— Пойдём, открою тебе контору, сядешь в кабинете, и будешь сидеть до нашего возвращения. Книги у тебя, как я вижу, есть чем заняться, — неожиданное предложение городничего буквально окрылило. Мне бы тоже не хотелось, чтобы мальчик слушал перепалку, а она будет и нешуточная.
Мы бегом пробежали в здание городской управы, открыла свой кабинет, там всё равно ничего ценного, кроме бумаги, пера и чернильницы. Да ещё несколько моих записей.
— Сиди и жди, будешь за секретаря. Если что-то срочное скажешь, где нас искать. Вот тебе ключ, если захочешь чай, то в чайную к ямщикам сбегаешь, только ключ не потеряй. Всё, не скучай.
Отдала ценные указания и ключ от кабинета Алёше и поспешила на выход.
— Я бланки допросные захватил, нас ждёт занимательная история.
— В этой ситуации я бы предпочла неведение, и уж оплатить в рассрочку эти проклятые сто рублей. Невелика цена свободы. А теперь вот…
Демид Ефимович так на меня посмотрел, и желваки на его слишком серьёзном лице выдали внутреннюю бурю, от которой его уже потряхивает, как, впрочем, и меня.
Какое счастье, что мы пока не встретили всех тех, с кем вчера договорилась о ремонте моста, не хочется раньше времени отзывать обещание. Может быть, Макаров прав и совет не будет переигрывать, да и оставят меня на должности.