— Это он, из лицея. Помощник директора Боков, злющий как чёрт. За мной приехал, Шурочка, я не поеду с ним, что хочешь со мной делай, спрячь, убей, но они меня назад не получат. Там хуже, чем в тюрьме…
Испуганные слова Алёши услышали все, а я присмотрелась и вижу, что настырный Гончаров, ругаясь на ремонтников, перебирается через мост по наспех брошенным доскам. А за ним какой-то мужчина в чёрном дорожном плаще и английском котелке, весь его вид даже издали внушает отвращение.
Секунды хватило, чтобы понять в чём проблема. Моё письмо ещё в пути, письмо Макарова своему другу тоже в пути. А замдиректора Боков выехал, не дождавшись оплаты, и, скорее всего, наведался к тётке в столице, а та сказала, искать Алёшу у меня.
Все наши планы, усилия и угрозы пролетели мимо цели.
— Александра! Не смей прятать от представителя лицея своего брата! Я выплатил долги, и завтра Алексей должен уехать! Это приказ его законной опекунши и директора лицея! — предчувствуя наш побег, завопил Гончаров.
Какая же он сволочь, нашёл моё самое слабое место и нанёс удар. Вцепляюсь в дрожащую руку брата и понимаю, что Гончаров прав, бежать бессмысленно, пора начать биться за свои права и свободу. Только весовые категории у нас совершенно разные.
В последнюю секунду мои нервы сдали, и я оттолкнула от себя Алёшу:
— Бегите, сообщите Макарову об этом чужаке из лицея, а потом прячьтесь, — наклоняюсь и теперь уже шёпотом добавляю. — На каланчу беги, или пусть сам городничий скажет, куда тебе спрятаться.
Дважды повторять мальчикам не нужно, пулей умчались за поворот улицы, а я смотрю на «гостя» и мужа, от всей души желая им навернуться с моста, прямо сейчас.
Увы, не навернулись, чертыхаясь и проклиная мост, строителей и меня, Гончаров ступил на твердь нашего берега и Боков за ним, несколько шагов и вот они уже рядом, и я могу рассмотреть неприятное лицо замдиректора лицея. Такому человеку не в детском учебном заведении, а в колонии строгого режима надсмотрщиком самое место.
В последний момент, когда инерция от стремительности, с какой надвигался муж, качнула меня, староста Торопов сделал тот самый шаг, достойный настоящего мужчины. Он фактически загородил меня широкой спиной.
— Здравия желаю, Леонид Маркович, вот ведь какая у нас оказия приключилась, стоило сменить главу города, так и мост восстанавливается, да и другие дела сдвинулись, занимательное дело, не правда ли?
— Торопов, отойди с дороги, это дело семейное, вас не касается! — прорычал Гончаров, но тронуть старосту не решился или посчитал, что толкнуть мужика — ниже своего достоинства.