Все сгрудились вокруг него. На экране загрузился текст, похожий на сводку новостей, датированный сегодняшним числом.

«…Федеральные власти призывают граждан сохранять спокойствие. Очаги заболевания зафиксированы в 87 регионах. Вирус неизвестной этиологии. Передача через биологические жидкости. Инкубационный период от 5 минут до 3 часов. Летальность 100%. Рекомендуется оставаться в местах проживания, избегать контактов… Введен режим контртеррористической операции…»

— Режим КТО, — прошептал Семеныч. — Это значит, армия будет стрелять на поражение по всему, что движется. И по живым, если те начнут мешать.

— Там дальше, смотрите, — ткнул пальцем Илья.

«Крупные города: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск — очаги массового заражения. Эвакуация населения не представляется возможной. Всем гражданам, имеющим возможность, предписывается самостоятельно выбираться в сторону безопасных зон. Объявленные безопасные зоны:…»

Строка обрывалась. Илья лихорадочно обновлял страницу, но сигнал пропал.

— Черт! — Он стукнул кулаком по клавиатуре. — Самое главное не загрузилось!

— Это ничего не меняет, — тихо сказала Алина. — Мы знаем, что помощи не будет. Значит, будем сами.

Ночью никто не спал. Сидели в темноте, прислушиваясь к звукам за дверью. Где-то на верхних этажах завыла женщина. Долго, протяжно, пока вой не перешел в булькающий кашель. А потом наступила тишина. Самая страшная.

Часть третья. Соседи

Утром Артем, Семеныч и Илья, вооружившись кто монтировкой, кто топором, найденным в кладовке, решили обследовать лестничную клетку и соседние квартиры. Нужны были лекарства, еда и, главное, вода. В кранах вода еще была, но напор слабел на глазах.

Катя осталась с матерью, Алиной и Колей. Наказ был один: дверь никому не открывать. Ни под каким предлогом.

Лестница встретила их запахом сырости, мочи и той самой сладковатой вони. На площадке тринадцатого этажа лежало тело. Женщина, судя по одежде — халат и бигуди. Она не шевелилась. Семеныч осторожно ткнул ее стволом. Тело завалилось на бок, явив миру лицо с вырванным куском щеки. Мертвая. По-настоящему мертвая. Видимо, умерла от потери крови или шока после нападения, и не превратилась.

— Не тронь, — прошептал Семеныч. — Может, заразно.

Дверь в квартиру напротив была распахнута настежь. Темный проем зиял пустотой. Артем посветил фонариком (Семеныч заставил взять). В прихожей было пусто. Следы крови на полу вели вглубь.

— Ни звука, — одними губами сказал Семеныч.

Они двинулись внутрь. Квартира была разгромлена. Перевернутые стулья, разбитый телевизор. На кухне было относительно чисто. Илья рванул к холодильнику. В морозилке лежали две упаковки пельменей, пачка масла и замороженные овощи. Он сгреб все в большой пакет для мусора, который нашел тут же.