— Урал, — сказал Илья. — Мы перевалили через Урал. Теперь Сибирь.
— Ещё идти и идти, — вздохнула Алина.
— Ничего, — ответил Артем. — Дойдём.
Он посмотрел на своих людей. Измученных, грязных, но живых. Они верили ему. Верили, что он выведет их к безопасному месту. И он не имел права обмануть эту веру.
— Вперёд, — скомандовал он. — К Байкалу.
Колонна тронулась дальше, оставляя позади разрушенную базу, погибших товарищей, прошлую жизнь. Впереди была неизвестность, но они шли в неё с надеждой.
Потому что надежда — это всё, что оставалось у людей в новом мире.
Конец четвёртой части
Грань. Часть пятая: Байкал
Часть двадцать восьмая. Путь
Они шли уже две недели.
Урал остался позади. Начались бескрайние сибирские просторы — леса, поля, редкие деревни, давно мёртвые и пустые. Люди двигались медленно, экономя силы. Припасы таяли, но охота и рыбалка помогали держаться. Илья поймал сигнал ещё несколько раз — передатчик на Байкале работал стабильно, призывая выживших.
— Сколько ещё? — спросила Катя, когда они остановились на ночлег.
— По карте — дней десять, если погода не подведёт, — ответил Илья, разворачивая измятый лист.
— Погода подведёт, — буркнул кто-то из выживших. — Вон тучи собираются.
Артем посмотрел на небо. Действительно, на западе надвигалась тёмная стена. Первый снег? Они уже в Сибири, октябрь на исходе.
— Надо найти укрытие, — сказал он. — До темноты.
Нашли старую лесническую избу. Полуразвалившуюся, но с печкой и крышей. Набили печь дровами, разожгли огонь. Люди жались к теплу, дети спали вповалку на полу, укрытые всем, что нашлось.
Ночью ударил мороз. Артем не спал — сидел у печки, подбрасывал дрова. Рядом пристроилась Ирина.
— Не замёрзнешь? — спросил он.
— Нет. Привыкла уже ко всему. Знаешь, о чём я думаю?
— О чём?
— О том, что человечество выживет. Несмотря ни на что. Мы слишком живучие.
— Слишком глупые, чтобы вымереть, — усмехнулся Артем.
— И это тоже. Но главное — мы умеем надеяться. Даже когда надеяться не на что.
Она помолчала, потом добавила:
— Я Шмеля часто вспоминаю. Он ведь тоже надеялся. На сына своего. Думал, может, жив где-то.
— Может, и жив, — ответил Артем. — Мы никогда не узнаем.
— Знаешь, что он мне сказал перед тем, как погиб? «Ирина, ты вакцину сделай. Ради моего пацана, ради всех пацанов. Чтобы они жили».
Артем сжал челюсти. Шмель — бывший бандит, тёмная личность — погиб, прикрывая их отход. И таких было много. Семеныч, майор, десятки других. Все они отдали жизнь, чтобы эти — в избе, у печки — могли жить дальше.
— Сделаем, — твёрдо сказал он. — Обязательно сделаем.