— Какая разница, — оборвал его Семеныч. — Главное — они кусаются. И если укусит — все. Становишься таким же.

Тишина повисла в квартире, тяжелая, как бетонная плита. Ее нарушал только всхлип — мальчик Коля наконец-то заплакал, уткнувшись в коленку Кате.

Часть вторая. Осада

Прошел день. Или два. За окном горело несколько машин, освещая двор зловещим оранжевым светом. В их дворе на детской площадке теперь было не протолкнуться. Они стояли, раскачиваясь, возле песочницы, на горке, на каруселях. Их было человек пятьдесят, не меньше. Среди них Артем узнал дворника дядю Васю, вечно пьяного, но доброго, который зимой посыпал дорожки солью. Теперь дядя Вася стоял, задрав голову к небу, и его челюсть отвисла так, что, казалось, вот-вот отвалится.

В квартире установилось хрупкое равновесие. Парня звали Илья, он оказался программистом, и его единственным оружием был ноутбук. Медсестру — Алина. Она первым делом потребовала мыло, воду и все чистые тряпки. Она обработала ссадины на руках Коли, которые тот получил, когда бежал по лестнице, и молча перевязала порез на ноге у Семеныча.

Мать Артема, Елена Сергеевна, вышла из спальни только к вечеру. Она была бледна, руки тряслись, но держалась удивительно спокойно. Увидев Колю, она как-то странно охнула, подошла к нему и молча погладила по голове. Потом ушла на кухню и сварила всю найденную гречку. Запах еды немного разрядил обстановку.

Семеныч взял на себя «военный совет».

— У нас есть я, Темка, — начал он. — Из оружия: моя «Сайга», патронов к ней сорок штук. У тебя что?

— Монтировка и нож, — угрюмо ответил Артем.

— Плохо. Но бить их надо в голову. Только в голову. Я проверял. В грудь стреляешь — падают, потом встают. В голову — всё. И еще, — он понизил голос, чтобы не слышали остальные, — запасной выход надо искать. Рано или поздно они сюда ломанутся. На шум, на запах. Запах живых они чуют, это точно.

— Куда идти? — спросил Артем. — Город оцеплен? Если военные есть, они должны быть на выездах из города.

— Если они есть. Но до них еще добраться надо. У меня в гараже «Нива», почти полный бак. Гараж во дворе, вон там, — он махнул рукой в сторону окна, за которым колыхалось море зараженных.

— Это самоубийство.

— Пока — да. Но вода кончится через неделю. Еда — может, дней на десять, если экономить. А потом? Ждать, пока они сами сдохнут? А они не сдохнут. Им похоже, что всё равно.

Разговор прервал Илья.

— Эй, идите сюда! Кажется, я поймал сигнал! — Он сидел на подоконнике, выставив ноутбук в открытую форточку. — Спутниковый интернет, какой-то военный спутник, на пару минут пробивает.