— Скажите, а что у нее с мужем? Живут раздельно, это я понял. Но она мужа любит. Они встречаются или нет?
— Да я толком и не знаю, — пожал плечами Чижаков. — Пока у нас турне, так не до встреч. А что там в Петербурге — приезжает ли господин Свистунов к ней, или она к нему ездит, лучше брата спросить.
— А что вообще за человек ее муж?
— Ох, да я даже и не интересовался. Зачем оно мне? Только и знаю, что звать его Ипполит, что был офицером, а как на актрисе женился, пришлось военную службу оставить, перейти на статскую.
— А известий она от супруга не получала?
— Тоже не знаю. Да и зачем вам ее муж? Ее муж при всем желании револьвер зарядить бы не смог. Он в Ярославле живет.
Я и сам не знал, зачем мне нужен муж Машеньки Свистуновой, она же Мария Эккерт. Может и совсем ни к чему. Но что я знал твердо, так это то, что сейчас нужно отправиться в гостиницу «Москва» и провести обыск в номере, где жила покойная актриса. Вряд ли я там что-то отыщу, но обыск провести нужно.
[1] Именно так. Драма «Маскарад» М. Ю. Лермонтова. Евгений Арбенин, по навету, из ревности убивший свою жену.
Решив, что в гостиницу пойду вместе со Степаном Леонидовичем, вышел в приемную, где скучал пристав, выселенный мной из собственного кабинета. Хотел попросить, чтобы составил нам компанию, но вспомнил, что в «Москве» должен дежурить городовой. Его мне и хватит. А понятыми возьму кого-то из постояльцев.
— Антон Евлампиевич, Савушкин у актеров? — спросил я на всякий случай. — Мне полицейский чин для обыска нужен.
Старый служака, при появлении судебного следователя немедленно встал, хотя и не обязан был это делать. Я ему не начальник, да и он сам, если переводить чины в звания, является поручиком. Но как я не пытался бороться с этим — мол, невместно кавалеру святого Георгия вставать, бесполезно.
— Нет, Савушкина я отпустил, но там Фрол должен быть, — ответил пристав. — Ежели надо, так и я могу пойти. Сходить?
Надеюсь, наш новобрачный не слинял к очередной мамзеле? Но вслух при посторонних сомнения выражать не стал. Отмахнулся:
— Да нет, обойдусь Егорушкиным. Чего мне пристава по ерунде гонять? Да там и обыскивать-то почти нечего.
— Совершенно верно, — подтвердил Чижаков-Арбенин. — Комнатка у Маши маленькая, а всех вещей — только один сундук. Шкап еще имеется, но он гостиничный.
— Иван Александрович, можно вас на минуточку? Только, мне бы с вами, как говорят, тет-а-тет, — выразительно посмотрел на меня Ухтомский.
Повернувшись к импресарио, попросил:
— Степан Леонидович, вы меня во дворе не подождете?
Тот кивнул и вышел из участка, а я подошел к приставу.