— Ну, здесь вашей вины нет, — покачал я головой. — Вас можно уважать уже за то, что вы на войну пошли. А уж что там дальше — все в руках божьих.

Вот теперь можно вернуться к главному вопросу. И я спросил:

— Неужели вы использовали на сцене настоящий револьвер? Если вы были в ополчении, каким-то навыкам вас научили…

— Про то, что раз в год и палка стреляет? — грустно улыбнулся Чижаков. — Про это помню. Но уверен, что дерево, оно точно не выстрелит. А пистолет у нас и на самом деле был бутафорский. Я его лично из дерева сделал, когда решили «Бесприданницу» ставить. Когда Карандышев стреляет в Ларису, я за кулисами петарду взрываю. А тут, как на грех, пистолет пропал. Куда деваться? Перед самым представлением некогда игрушку вырезать. Разрядил свой «Смит и Вессон», да Карандышеву, то есть, Василевскому и отдал.

— А патроны?

— А что патроны? — переспросил Чижаков. Сунув руку в боковой карман, вытащил из него пригоршню патронов и принялся раскладывать их на столе. — Перед представлением я револьвер разрядил, патроны прибрал. Вот, все пять штук. А мне больше и не нужно.

Я тупо посмотрел на смертоносные цилиндры, лежавшие на столе. Зачем-то спросил:

— Вам, стало быть известно, что следует заряжать пять патронов, а не шесть?

— Ротмистр, у которого я оружие покупал и посоветовал, — пояснил импресарио. — Мол — револьвер хороший, но лучше с ним осторожно обращаться. Мол — пусть одна камора остается свободной от греха подальше.

Так это что же такое получается? Кто-то зарядил полный барабан? Не несчастный случай, а преднамеренное убийство? Дела…

— Я, кстати, еще вчера хотел сказать, что патроны лежат у меня в кармане, но забыл, — повинился импресарио.

М-да, а ведь это и на самом деле очень важно. Но что бы изменилось, если бы я узнал об этом вчера? Раскрыл бы убийство по горячим следам? Вряд ли.

— Скажите-ка, а когда пропал бутафорский пистолет? Именно, что перед представлением? Или раньше? Или уже во время спектакля? Когда вы его в последний раз видели?

— Когда пропал? — на миг призадумался Чижаков. — Так я сказал, что перед самым представлением и пропал. В Кубенском — это село такое, неподалеку от Вологды, бутафорский пистолет точно был на спектакле, потом я его убрал. Вот, как реквизит с декорациями вносили, он тоже наличествовал. Точно помню, что с утра был на месте, лежал в гримерке… Ну, — поправился он, — не в гримерке, а в той комнате, что рядом со сценой. Мы ее ширмой на две части поделили — мужская и женская. А стол с реквизитом у дверей. Сразу скажу, что не видел, чтобы кто-нибудь к столику подходил и пистолет трогал. А потом смотрю — нет его. Кто стащил? И никого посторонних нет, а спектакль через пять минут. Пришлось свой револьвер доставать.