Договор наконец был составлен так, чтобы их обоих устраивало, хотя Радке пришлось и поспорить.
— Нет, мне не нравится вариант, что при вашей насильственной смерти Ева будет проводить дознание, способное лишить меня всего, — возмутилась она, прочитав последний пункт. — И в случае подозрений она получает всё. Дракон и дом — достаточно для того, чтобы подставить человека без магии, тогда как я вам ничего сделать не могу. Разве что отравить.
— У меня иммунитет к большинству ядов, — заметил Мейнгрим вскользь.
— Ну вот, — совсем расстроилась Рада. — Тем более. Тогда как самой Еве это куда проще сделать. И от меня избавится, и всё в свои руки получит.
— Я её единственный брат, — попытался поспорить Мейнгрим.
— Но дракон — это дракон, — возразила Радка, и магику пришлось согласиться, что сестра у него неплохая, но испытание владением драконом могла и не пройти. Пункт вычеркнули.
— Завтра я уточню у Евы, где и когда проведем свадьбу, — наконец неловко поднялся на ноги Мейнгрим. — Полагаю, она захочет провернуть всё поскорее и лично убедиться, что мы дадим клятвы.
— Мне всё равно, — пожала плечами Рада, тоже поднимаясь и подходя ближе к Мейнгриму. Пока она подслушивала разговор о их браке, пока бесилась и размышляла о нем, это казалось просто выдумкой, не имеющей ничего общего с реальностью. Но совместное составление контракта, с руганью и торгом поставили её перед фактом, что это не шутка. Её и впрямь развели с Хенрыком, и она скоро станет женой этого магика, которого до сих пор толком не рассматривала.
Нет, она смотрела на него как на брата Евы и как на боевого магика, каковым он и являлся, но даже попытки понять, что с ним не так, не делали её взгляд взглядом женщины на своего мужчину. А ведь она будет принадлежать ему и, что гораздо забавнее, он будет её.
— Госпожа Радослава, — слабым голосом окликнул её Мейнгрим, и она очнулась, обнаружив, что одной рукой гладит по его впалой небритой щеке, а вторую положила ему на грудь. Судя по бледности синеглазого магика, так близко он не подпускал и Еву.
Его немного вялая суховатая кожа совсем не походила на морщинистую жирную у Хенрыка или нежную почти как у девушки и всегда тщательно выбритую у Манфреда. И это было хорошо. Значит, ей не грозит спутать его с кем-то.
— Что? — ответила она рассеянно, продолжая кончиками пальцев гладить худое лицо будущего мужа. Её таким точно смутить было нельзя. И потом, пусть он рассчитывает избежать ложа, но при заключении брака магики целуются — Радка сама видела Янкину свадьбу и запомнила до последнего мгновения. Опытная в остальном Радка целовалась редко. Хенрык не понимал смысла в «телячьих нежностях», а Манфред предпочитал, чтобы её губы находились много ниже. Но это не значило, что Радка собиралась избежать брачного поцелуя и в этот раз.