— Подожди, — остановил её Мейнгрим. — Не надо мне врать, девочка. Скарбимеж женат на Розе из Цветочных, а не на найденной Янке, как ты говоришь. Мы ведь о багряном принце Скарбошеке, верно?
— Верно, — прошипела Радка. Только что успокоившаяся она в одно мгновение преодолела метку холодной ярости, словно внутри неё был заряженный арбалет, который выстрелил, пробивая её голову. Даже в ушах зашумело. — Манфред сказал также. Да только Янка была. Она была лучше вас всех, она была красивой и умной, я завидовала ей и хотела, чтобы она умерла. Но теперь её даже никто не помнит, а я…
И она заплакала. Она плакала редко и ни разу до сих пор не плакала по Янке. И словно всё слезы, что копились в ней всё это время, хлынули наружу.
— Да что же это такое, — для человека, у которого была сестра, Мейнгрим слишком боялся женских слез. По крайней мере, он даже не с первого раза сумел создать платок, который и сунул в руки рыдающей Раде, после чего наколдовал еще стакан воды и в другую руку вручил его. Теперь Радка рыдала с занятыми обеими руками, котомки пришлось поставить прямо на землю. — Цветка… или как вас там на самом деле зовут, успокойтесь.
— Радослава, — икая от слез, просипела Радка. Она только сейчас поняла, что её имя Мейнгрим и впрямь не спрашивал. — Вы мне не верите…
— Нет, почему же, верю, — неожиданно ответил Мейнгрим, бесцеремонно хватая её за руку и вводя в дом. Они шли по коридорам, и Радка поняла, что идут они в восточное крыло. То самое, в котором ей не стоило появляться без надобности.
— Я дружу со Скарбошеком много лет, — начал Мейнгрим, когда усадил её на стул в комнате, похожей на библиотеку. Только даже сельская библиотека не была так забита книгами, как эта комната. А еще там был стол, два стула и хитрый шкафчик с множеством ящичков. На него Радка и загляделась, пока сам магик чуть ли не ползал по помещению, тыкая своей перчаткой во все углы. Не иначе как что-то чаровал — Рада в этом не разбиралась. — Чтобы вы понимали, госпожа Радослава, мой характер не располагает к заведению множества друзей, и Скарбошек — один из этих немногих мучеников.
Радка кивнула. Она прекрасно понимала, что на самом деле подразумевал под этим Мейнгрим. Скарбимеж был его единственным другом, как Янка — у неё. И пусть он также мог бы обойтись без этой дружбы, лишать его её не мог кто-то другой, да и о друге он беспокоился по мере своих сил.
— Мне не понравилась его Роза, как она только появилась, — продолжил рассказывать магик. — Сначала я решил было, что это обычный эгоизм. Скарбимеж был моим другом, а женщина и дети — это то, что будет отвлекать его от наших мужских дел. К тому же ребенок уже был, и меня даже сделали мастером наследника, но, хоть убей, я не помнил, как это прошло. Скарбимеж смеялся, что я слишком перепил яблочного сидра на радостях, и мне ему приходилось верить.