И пусть Мейнгрим просил с ней не связываться, это он говорил в прошлый раз, а в этот ничего не добавил к уже сказанному. И опять же, ему просто неизвестно, как ловко и осторожно Рада умеет выведывать чужие секреты!
— Чудесно, что вы с Фабиушем выбрались! — Ева произнесла это так громко, что некоторые из гостей обернулись и с любопытством принялись рассматривать гостей. Что же, Мейнгрим предупреждал об этом.
— Как мы могли пропустить твой прием, дорогая! — Радка нарочно фамильярничала, тем самым давая понять всем заинтересованным, что они близкие родственники.
И пусть лицо Евы на мгновение стало кислым, словно она откусила от недозрелого яблока, это было видно только самой Раде.
Этот прием отличался от того, что устраивала Роза. Если уж на то пошло, между ними было мало общего. Почти все присутствующие были здесь с детьми, и Рада испугалась, что и Годжик будет здесь, но напрасно. Роза стояла в окружении юных и, по-видимому, незамужних девушек без ребенка. Поблизости мелькали знакомые лица, и Радка даже обнаружила среди свиты Розы уже знакомую Оршулу.
— Стараюсь всех новых знакомых держать поближе, — шепнула ей на ухо довольная произведенным эффектом Ева. — Я бы и вторую девчушку пригласила, но это оскорбило бы её мастера. Так что никак не раньше весеннего приема.
— Зачем тебе они?.. — Радка не отрывала взгляда от Оршулы, а сама крепче сжала ручку Фабиуша. Теперь она уже считала верхом глупости то, что послушалась мужа и взяла с собой сына.
— У нас схожие вкусы, — ухмыльнулась Ева до того гадко, что её хорошенькое личико мгновенно подурнело. — Может, и мне будет какая выгода.
— Не такие уж и схожие, — не растерялась Радка. — Мне вот Роза совсем не нравится, а вы её привечаете, госпожа!
Теперь, когда её снова слышала одна Ева, Радка вспомнила о вежливости. Да и спорить с хозяйкой не стоило, говорил ей Мейнгрим держать язык за зубами, так нет! Только выпалив про Розу, она сообразила, что выдала себя.
Глаза Евы на мгновение расширились, а потом сузились. Она из-под ресниц сверлила взглядом Радку так, словно та сказала нечто несусветное.
— Надо же, — пробормотала Ева себе под нос, но так, чтобы её собеседница слышала. — Не думала, что Грим так болтлив…
— Папа Грим молчит и молчит, — некстати высказался Фабиуш. Радка чуть было не заткнула ему рот ладонью, вовремя опомнилась — со стороны это смотрелось бы куда ужаснее, чем любые слова несмышленого малыша. Впрочем, Ева определенно не считала его таковым. Её глаза снова расширились в изумлении, и она присела на корточки рядом с мальчиком.