Дальше все случилось в секунду. Новое копье и размазанная тень старика метнулись к двум уцелевшим крупным камнекрабам. Один выпад — и уже второй краб визжит тряся конечностями. Во второй раз старик засадил копье еще глубже и краб через пару мгновений издох рухнув на пол.

— Зур’дах! — крикнул он мальчику, перехватив его взгляд, — Кинь мне свое копье!

Гоблиненок находился шагах в тридцати от старика и на секунду застыл в растерянности. Он знал, что если отдаст копье старику, то сам останется безоружным перед крабом. Но сомнения были секундные — он перекинул копье Инмару, а тот уже Драмару.

Буду уворачиваться.

Получив оружие, старик метнулся к последнему целому камнекрабу и атаковал. Зур’дах увидел со своего места только размывшийся силуэт старика и три звонких удара о броню монстра, после чего как и прежде раздался оглушительный визг, — сраженный камнекраб рухнул замертво. Драмар двумя руками всадил копье на всю глубину. Всё это время камнекраб, стоявший напротив Зур’даха ничего не делал, — просто смотрел на своих старших собратьев, ожидая, чем же закончится бой.

Только раненый краб уползал, надеясь выжить несмотря на серьезную рану.

Старик не дал. Не отпустил. Выдернув копье из мертвого краба он сразу метнулся к убегающему и самому большому крабу.

Тот опасно и беспорядочно отмахивался клешнями от наседающего на него прыткого старика. Но теперь долго продержаться он не мог. Если его меньшие сородичи быстро пропустили смертельные удары, то он продержался дольше, борясь за свою жизнь до последнего. Он выдержал, защищаясь, два десятка выпадов старика, успешно блокируя их клешнями, но под конец пропустил удар. Драмар удачно поднырнул под клешню и со всей силой воткнул копье во второй глаз вожака, сразу же отскочив на безопасное расстояние, чтобы клешни не задели.

Ослепший и дергающийся от боли, с копьем в глазу, камнекраб начал заваливаться и отползать. Даже такие глубокие раны сразу его не убили. Краб присел на задние лапы и, переваливаясь, задком, начал пятиться назад, издавая угрожающее клацанье клешнями. Но эта рана была уже смертельной.

Драмар преследовал его и пару раз пытался выдернуть копье, но клешни, даже ослабевшие, мешали.

А вот мелкие крабы, увидев что собратья убиты, а серьезно раненый вожак серьезно отступает, попросту удирали прочь. Один за другим скрывались в кучах щебня, зарываясь в него. Преследовать никто из детей их не собирался. И тем более Зур’дах, который сейчас остался с голыми руками. Его противник тоже очень быстро удрал, оставив его одного.

В какой-то миг краб, пятясь, потерял равновесие и завалился на бок. Старик оказался тут как тут — как коршун он ринулся добивать раненого монстра. Уклонившись от клешней он всем телом навалился на уже воткнутое копье и всадил его почти до конца. Оно мягко, с сочным звуком вошло внутрь, поразив мозг существа. Краб судорожно дернулся и застыл неподвижно, словно не понимая, что случилось. Клешни пару раз качнулись, а через пяток мгновений краб с шумом осел на пол, подняв кучу каменной пыли и крошки. Жвала в последний раз щелкнули, клешни безжизненно опустились.