Жук, недовольный что его поймали, ползал внутри одежды безуспешно пытаясь вырваться, но гоблиненок надежно его зафиксировал костяной иголкой.

Теперь, когда они двинулись дальше ему на мгновение показалось, что вернулось то прежнее время, когда он жил в родной пещере и когда у него в одежде всё время был светляк, разгоняющий его страх. Зур’даху стало понятно почему девочки так возятся со своими змейками. Змейки разгоняли их скуку и тревогу, особенно в такие тоскливые моменты как сейчас.

Старик по-прежнему шел тяжелой, усталой походкой и часто останавливался. Внимательно прислушивался, иногда простукивал стены своим посохом, и отряд менял направление. Так происходило трижды, так что в итоге они продолжили путь по небольшому, на удивление чистому тоннельчику, без боковых нор и ответвлений.

Постепенно тоннель стал шире, а старик решил сделать привал, наблюдая за необычной подавленностью детей. Сам он присел на камень и неторопливо ел, что-то напряженно обдумывая. К Зур’даху совсем неожиданно подсел Тарк и заговорил.

— Жалко Инмара всё же, — потом он на десяток секунд умолк, и вдруг добавил, — Я раньше тоже хотел, как только появится возможность усилиться, если ядро подходящее будет, но теперь…

Он уткнулся в пол.

— Теперь я не хочу, Драмар же и меня прирежет, как Инмара.

Зур’дах и сам немного боялся. Но старик ведь сказал, что для них с Кайрой это будет не страшно.

— Драмар мне сказал, что это потому что Инмар слаб, что всё зависит от толщины линий… Зур’дах взял руку Тарка и указал тому на силуэт каменного червя на его ладони.

— Вот у тебя толстые линии, а у Инмара были совсем тонкие и еле различимые — это значит что и первое Поглощение он прошел с трудом.

Тарк задумался, а потом улыбнулся.

— Правда, он так сказал?

— Да, — кивнул Зур’дах, — Я его тогда спросил. Можешь и сам его спросить, если не веришь.

Мальчик встал и немного побродил неподалеку, а затем вернулся и сел. Видно, всё-таки смерть Инмара его волновала уже гораздо меньше, чем в первые дни, и он мог уже думать о чем-то другом, а может, и специально пытался думать о другом. Настроение Тарка сразу пошло в гору, а вот у Зур’даха — вниз.

Впрочем, едва он почувствовал шевеление могильщика спрятанного в одежде, ему почему-то резко полегчало и воспоминания об Инмаре будто пожухли, потеряв свою горечь. Доев, старик вновь поднял отряд на ноги и они двинулись в путь.

Когда Тарк задал вопрос Зур’даху о ядрах, он вдруг подумал, что старика действительно нужно побольше расспросить о них. Того, что он сказал, было слишком мало.

Через два дня подобная возможность выпала. Зур’дах, подсев к старику, начал того напрямик расспрашивать о ядрах, и может, ничего бы у него не вышло, но Драмар был и сам расположен к разговору.