— Видишь? — Марго повернулась к Чугуну, — Учись, пока живой.

Чугун смотрел на Гниду, и в его глазах впервые мелькнуло что-то помимо злости. Отвращение, жалость и глубоко запрятанный, но уже различимый страх.

Он представил себя на месте Гниды. Представил, как его собственный язык собирает грязь с бетона. Как он, бывший хозяин района, стоит на четвереньках и вылизывает лужу мочи. И эта картина была страшнее любых пыток.

— Нет, — прошептал он.

— Пидора ответ! — взвизгнула Марго и со всего размаха зарядила ему носком ботинка в лицо.

Чугун завалился набок. Из разбитого носа хлынула кровь, а глаза уже начали закатываться. Но отключиться ему не дали. Марго ещё пару раз пнула его по рёбрам, но уже не так сильно. Била расчётливо, чтобы вызвать боль и не дать провалиться в спасительное забытье.

Покончив с экзекуцией, она повернулась к Игорю.

— Босс, может, хватит на сегодня? Что-то я заебалась. Пиздить людей — порой такое утомительное занятие…

— Пожалуй, ты права, — кивнул Кочетков. — Привяжите его обратно к стулу. Пусть сидит и смотрит в зеркало. Не спать, не есть. Завтра продолжим.

Чугуна снова примотали к стулу. Голого, грязного, с двумя сломанными пальцами… а перед ним всё так же стояло зеркало, но теперь он больше не узнавал человека в его отражении.

Это был не Чугун, а что-то другое: жалкое, избитое, покрытое нечистотами. Оно всё ещё пыталось держаться, но воля потихоньку начинала трещать по швам.

Дверь захлопнулась. Свет погас, и Чугун остался один.

Третий день начался с того же, что и второй: с ведра ледяной воды. Но на этот раз Чугун почти не отреагировал. Его тело привыкло к холоду, а разум — к унижениям. Он сидел, привязанный к стулу, и смотрел в зеркало пустым, ничего не видящим взглядом.

Дверь открылась. Вошёл Игорь. И на этот раз он был один, без Марго и Квадрата. Только он и его чемоданчик.

— Ну что, Чугун? — Он поставил чемоданчик на пол и демонстративно, медленно открыл его. — Позавчера был день физической боли. Вчера — день унижений. Сегодня у нас особый день. День, когда мы соединим и то, и другое.

Он достал из чемоданчика тонкую иглу и небольшую баночку с прозрачной жидкостью.

— Знаешь, что это? Солевой раствор. Самая обычная соль, растворённая в воде. Если ввести её под кожу, то ничего страшного не будет, просто неприятное жжение. Но если ввести её глубоко, в мышцу… — Он покачал головой. — Это уже совершенно другие ощущения.

Он подошёл к Чугуну, который молча следил за ним одними глазами.

— Я буду вводить этот раствор в разные части твоего тела: в бёдра, в плечи, в живот и спину. Везде, где есть мышцы. Соль будет разъедать ткани изнутри. И хоть это не смертельно, но зато очень, очень болезненно. Ты будешь чувствовать, как твоё мясо медленно растворяется. Кровь разнесёт соль по телу, поможет проникнуть раствору как можно глубже. Впрочем, лучше один раз почувствовать, чем сто раз услышать.