В УАЗе, за рулём, нервничал Грек. На заднем сиденье, развалившись во весь рост, ехал Долбоёб. Он лениво обсасывал осколок кости и смотрел в небо. Куратор устроился в одном из джипов, прижимая к груди планшет. Его лицо выражало сложную смесь предвкушения и тревоги.

Квадрат обошёл строй тех, кто оставался. Сто семьдесят человек гарнизона: хозяйственники и караульные. Он остановился перед тем самым бойцом, что когда-то плакал.

— Остаёшься за старшего. Вот тебе нормативы: бег — двадцать пять кругов, отжимания — сто, подтягивания — двадцать. Стрельба каждый день. И личный состав не расслаблять. Если вернусь и увижу, что ты развалил дисциплину, я тебя не убью. Я отдам тебя на корм Долбу. Понял? Проверять буду лично.

— Так точно, командир! — вытянулся боец. — Будет исполнено!

— Смотри у меня! — Квадрат ткнул его пальцем в грудь и развернулся к машинам.

Через пятнадцать минут колонна выехала за ворота. Головной машиной шёл грузовик с турелью, за ним БТРы, следом «Уралы» с пехотой, джипы, пикап и УАЗ замыкающими. Сто пятьдесят бойцов, два десятка офицеров, вся верхушка команды Кочеткова. Они шли на войну.

Дорога заняла весь день.

Сначала колонна шла по пустошам Мордовии, по разбитым трассам, через заброшенные деревни и поля, заросшие бурьяном. Изредка попадались мертвяки, но в основном одиночки или мелкие группы, которые разбегались при звуке моторов. Шуко пару раз дал очередь из пулемёта, просто чтобы размяться, и остался доволен.

Ближе к вечеру проехали Арзамас. Город был мёртв: ни дыма, ни движения, только ветер гонял мусор по пустым улицам. Квадрат, сидевший в головном грузовике, сканировал окрестности и докладывая каждые тридцать минут.

Когда солнце коснулось горизонта, начались пригороды Нижнего. Дорога стала хуже. Всюду воронки от снарядов, остовы сгоревшей техники, баррикады из мешков с песком, оставшиеся с первых дней апокалипсиса. Видно было, что здесь шли бои. Может, ещё в начале, когда военные пытались сдержать орду, а может, позже, когда «Волга» зачищала территорию. К сожалению, весь этот хлам оставался молчаливым и не мог поведать свою историю.

— Босс, — голос Квадрата в рации был напряжённым, — впереди что-то есть. Много. Очень много.

Колонна остановилась. Игорь спрыгнул из грузовика и вышел вперёд. Он прищурился, вглядываясь в серую мглу надвигающейся ночи.

Улица впереди была заполнена мертвяками.

Они стояли плотной стеной. Не толпа и не стадо, а именно стена. Тысячи, может, десятки тысяч. Они заполняли проспект от края до края, стояли на тротуарах, на остовах машин, на крышах низких построек. Молчаливые и неподвижные, они смотрели в одну сторону: на прибывшую колонну.