Разобравшись с арестованными и наметив маршрут выдвижения отряда, я поспешил сообщить его Федору Дорохову. Но, поручик не слишком обрадовался, проговорив:
— Разумеется, дело ваше, князь, но я бы этому Леопольду не доверился. Предать может жирный боров в любую минуту. Рожа у него хитрая. Да и неизвестно, что лучше для нас: побыстрее уходить или остаться в этой крепости на какое-то время. Тут все же можно держать оборону.
Я возразил:
— Оставаться невозможно, поручик. Стены Гельфа с прорехами, через которые вы же сами своих солдат и провели внутрь.
Но, Федор привел свои доводы:
— Об этих прорехах не все знают. К ним подняться тоже не так просто, надо карабкаться по горной круче. Нас моравы провели по козьей тропе. Без проводников солдаты там не прошли бы. Сперва мы поднялись к той части замка, которая совсем заброшена после пожара, а оттуда, отвалив всего пару камней, пролезли через пролом в бывший пороховой погреб, взорвавшийся при том старом пожаре, в результате чего с той стороны в нижней части стены образовались дыры, скрытые за выгоревшей цитаделью. Их потом камнями закидали, но не плотно. И моравы наши об этом знали, поскольку двое из них работали у покойного здешнего барона каменщиками, когда барон находился еще в добром здравии, пытаясь ремонтировать этот замок. За этими моравами мы просочились в нужном месте и поднялись на стены. Для французов получилась неожиданность из-за того, что они плохо осмотрели заброшенную часть замка, не заметив такое уязвимое место и не выставив там караулы. И потому успех сопутствовал нам. А мы сейчас про эти прорехи знаем. У меня возле всех прорех солдаты уже поставлены. Да и завалить дыры в стенах можно наглухо камнями и землей довольно быстро, если постараться.
На это я сказал:
— И все равно, даже если дыры в стенах заткнуть, Гельф не выдержит осаду. Во-первых, в крепости мало припасов. Во-вторых, у нас нет артиллерии. Из замка вывезены все пушки, даже самые старые. И что мы станем делать, когда французы подтащат сюда свою батарею и ударят ядрами по стенам?
— Пожалуй, будет плохо наше дело, — все-таки согласился Дорохов. И тут же добавил:
— Но, я не думаю, князь, что на переходе риск меньше. На марше пехотинцы весьма уязвимы для противника. Если против нас французы пошлют кавалерию, то шансов у нашей пехоты противостоять всадникам на открытом месте будет слишком мало.
Я сказал:
— Потому нам надлежит уходить быстро, до того, как кавалерию французы за нами пошлют. Вот фуражиров их встретим сегодня, как полагается, захватим лошадей и телеги, да в ночи тронемся в сторону крепости Здешов-Козел. А если завтра и вышлют сюда кавалерию, так только не раньше, чем к полудню. У французских тыловиков дисциплина неважная. Курьер сказал мне, что, если он не вернется сегодня, то на поиски из городка только завтра конных жандармов отправят. Как я понял, в Ольмюце на все происшествия с некоторой задержкой реагируют. Надеюсь, поручик, у вас уже все готово к встрече вражеской фуражной команды?