Фельдфебель Шаповалов не подвел. Увидев, что мы несемся назад, а французские гусары преследуют нас буквально по пятам, он не растерялся, приказав солдатам откатить один из фургонов, чтобы пропустить своих, а потом тут же задвинуть его обратно перед самым носом у французов. И это сработало! Несколько французских всадников все-таки успели ворваться в лагерь следом за нами, но мы, развернувшись, быстро обезвредили их. А остальные гусары сгрудились всей своей массой возле препятствия. И, сразу же попав там под огонь пехоты, они на этот раз понесли большие потери, поскольку солдаты стреляли в них с очень близкой дистанции, прямо из-за фургонов, развернутых поперек проезда к центру бивака.
Поняв, что штурмовать наш укрепленный лагерь у них не хватает сил и уже будучи дезорганизованными, лишившись своего командира, гусары попробовали отступать, желая ретироваться с поля боя. Но, наши пешие драгуны, которые все это время сидели в лесной засаде, не позволили им даже этого. Они выкатили еще один дровяной фургон у самого въезда в «карман» между засекой и лесом, надежно отрезав, таким образом, для французских кавалеристов единственный путь к отступлению. А когда гусары все-таки попробовали поскакать в том направлении, в них сразу полетели пули из лесу. Два десятка драгун разрядили в них свое оружие, еще больше проредив остатки эскадрона.
После этого французы заметались внутри ловушки, не находя выхода. И бой превратился в избиение, когда с каждым нашим залпом вражеских всадников оставалось все меньше. А оставшиеся наполеоновские гусары решились на самоубийственный маневр просто потому, что им некуда больше было деваться, а сдаваться они не желали. Задумав все-таки выскочить из ловушки, они попробовали перепрыгнуть на своих лошадях через засеку в том месте, где, как им показалось, она была пониже и поуже. Но, они переоценили способности собственных лошадей. Несчастные животные, израненные в сражении, не в силах преодолеть препятствие, напарывались на острые ветви, торчащие вверх и в стороны, ломая ноги и распарывая себе животы.
Многие уцелевшие всадники разделили со своими конями горькую участь, так и повиснув среди ветвей, нанизанными на деревянные колья. В своих ярких одеждах эти мертвые гусары издалека напоминали каких-то больших жуков, проткнутых иголками. И лишь некоторым французам повезло, вылетев из седел, приземлиться уже по другую сторону засеки. Кто-то из выживших даже пытался бежать через поле. Но, Дорохов со своими конными разведчиками тут же пустился в погоню, зарубив саблями и этих. Таким образом, битва за бивуак нами была выиграна, а гусарский эскадрон французов оказался разгромлен начисто.