В это же самое время солдаты лихорадочно перезаряжали ружья. Каждый из пехотинцев понимал, что стоит кавалерии ворваться в лагерь, и дело будет плохо. Пехота, да еще вовремя не построенная в каре, просто не сможет оказать серьезного сопротивления кавалеристам. Я тоже, разумеется, опасался, что гусары зарубят саблями и затопчут конями солдат за считанные минуты, если прорвутся за засеку.
Вот потому мы с драгунами и подстраховались заранее. Как только большая часть вражеского эскадрона, обогнула длинную изгородь из поваленных деревьев, защищавшую наш бивак, и устремилась между препятствием и лесом, предвкушая нападение на пехоту с фланга и ее быстрый разгром, драгуны быстро выкатили фургоны с дровами, замаскированные до этого еловым лапником. И эти фургоны встали поперек единственного проезда, превратив его в тупик. А одновременно с этим из леса, который начинался сразу напротив въезда в этот отгороженный «карман», с криками «Ура!» выметнулся драгунский взвод.
Три десятка наших кавалеристов против сотни вражеских. Причем, все наши в грязных и порванных мундирах без головных уборов, уставшие после работ по строительству засеки, да на крестьянских лошадях, необученных бою. Я смотрел на происходящее с замиранием сердца, боясь, что драгуны погибнут зря. Тем не менее, их неожиданное появление явно смешало планы противника. Ведь французские гусары не подозревали о наличии у нас в резерве конных бойцов.
Вооруженные трофейными пистолетами, которые я вывез из Гельфа, отобрав их у солдат Годэна и у поверженных фуражиров, драгуны дали залп по противнику с очень близкого расстояния, а затем тут же пустили в ход сабли. Холодное оружие в хорошем состоянии я из замка Иржины тоже забрал, подумав, что вполне может пригодиться в здешних условиях. Вот оно и пригодилось. Драгуны, как выяснилось, владели саблями мастерски, уверенно врубившись в ряды неприятеля, чем, конечно, вызвали замешательство среди наполеоновских гусар. Впрочем, эти усачи в медвежьих шапках были отнюдь не робкими. Каждый из них считал себя бравым воякой. Потому гусары не дрогнули, лишь быстро развернули своих коней для противодействия атаке наших кавалеристов. Вот только, это обстоятельство дало достаточно времени моим пехотинцам, чтобы перезарядить ружья.
Наши драгуны отсекли от гусарского эскадрона и связали боем большую часть всадников, прорвавшихся в брешь засеки. Но передний неприятельский взвод все-таки лихо подскакал вплотную к дровяным фургонам. Вот только лихим всадникам пришлось остановиться перед этим препятствием, перегородившим узкий проезд между лесом и изгородью, сделанной из поваленных деревьев. Остановившись перед фургонами, шеф французского эскадрона с красным султаном на шапке приказал спешиться одному из отделений для того, чтобы оттащить эти телеги, набитые дровами, в сторону.