— Скорее, князь! Следуйте за мной! На верхнем ярусе башни можно запереться, чтобы переждать стрельбу!
За ней, приподняв пышные юбки, уже торопились в укрытие ее родственницы, а следом за ними и Леопольд с Владом, да еще и не менее испуганная, чем они, прислуга, несущая следом за господами зажженные свечи. Стрельба снаружи, между тем, не прекращалась, а, наоборот, усиливалась с каждой минутой. Вскоре к ней добавились еще и вопли раненых. Ошеломленный такой переменой обстановки, я пропустил хозяйку замка по лестнице мимо себя, и она застучала каблучками, взбираясь дальше по крутой лестнице. Я же, поскольку все-равно не поспевал за остальными, попятился обратно к лестничной площадке и отошел вместе с денщиком в сторону, чтобы пропустить всех бегущих наверх. И только потом мы с Семеном двинулись следом за ними, а путь нам освещала служанка Маришка с подсвечником в руке, куда была воткнута одинокая, но толстая свеча.
Третий ярус башни, погруженный в темноту, баронесса, ее гости и слуги проскочили на одном дыхании, быстро достигнув тупика наверху винтовой лестницы. Там имелась толстая дверь, оббитая ржавым железом, которую Иржина распахнула с усилием и с ужасным скрипом, впустив всех в просторное помещение дозорной площадки, находящейся под шатровой крышей. И оттуда на нас сразу пахнуло холодом.
Когда мы со Степаном последними поднялись на верхнюю башенную площадку, слуги уже зажигали факелы, запас которых имелся там в железном ящике возле входа. Рядом стоял и бочонок с какой-то маслянистой жидкостью, по запаху напоминающей керосин, куда прислуга обмакивала факелы прежде, чем зажечь их от горящих свечей и закрепить в железных держателях, расположенных на стенах. Как только помещение наполнилось светом, я тут же разглядел страх в глазах собравшихся. Стрельба все не утихала и более того, звуки выстрелов приблизились к башне. А левретка баронессы, сидящая на руках у служанки, громко поскуливала при каждом новом хлопке, что еще больше пугало женщин. Вскоре стрельба стала реже, но снизу начал отчетливо доноситься звон клинков и крики.
На верхней площадке башни между стрелковых бойниц, возле которых стояли какие-то старинные сундуки, охраняемые манекенами рыцарей в латах, гулял холодный ветер, создавая сильный сквозняк, потому женщины сразу же инстинктивно сгрудились около единственного источника тепла — кирпичной трубы большого камина, в котором все еще продолжало играть пламя внизу, в трапезном зале. Широкая каминная труба, пронзая все ярусы и шатровую крышу над башней, исправно выводила продукты горения наружу. И к этому времени она уже хорошо прогрелась по всей длине. Потому баронесса и ее родственницы вместе со служанками инстинктивно жались к трубе, обступив ее со всех сторон. А виконт и баронет, которым не достались места возле теплой трубы, выглядели растерянными и ежились от холода возле стен в свете факелов и свечей, быстро расставленных прислугой на сундуках.