С начала XVIII века по всей Европе активно внедрялись чайные и кофейные традиции. Правда, кофе появился в Старом Свете на целый век раньше, чем чай, потому кофейный напиток к началу XIX столетия все-таки был популярнее. Но, княжеская память подсказывала мне, что и популярность чая в последнее время возросла, особенно в Восточной Европе, поскольку сухопутный маршрут доставки его из Китая был налажен через Россию. И русские купцы охотно поставляли различные чайные сорта в соседние страны. По морю чай тоже везли из Индии и Китая, но, в основном, торговцы из Англии и Голландии, которые держали цены выше.
Так что у стола за чаем и кофе гости баронессы вновь собрались, чтобы подкрепиться, заев и запив стресс, вызванный недавним штурмом. Дамы за это время не только поправили прически, но и переодели платья. На их оголенных плечах сверкало золото ожерелий и драгоценные камни, словно бы они явились на бал. Впрочем, никаких танцев не предполагалось, поскольку солдаты зачем-то перевернули клавесин, разбив его прикладами, видимо, в поисках тайников, отчего хрупкий музыкальный инструмент пришел в негодность.
Половина свечей к этому моменту догорела, и в зале стоял таинственный полумрак. А тени от каминного пламени создавали причудливые фигуры на стенах и потолке, заставляя присутствующих переговариваться между собой полушепотом. Вся аристократическая публика, находившаяся в трапезном зале в этот момент, давала понять своим видом, что, несмотря на возвращение видимости порядка, каждый из них хорошо понимает сложившееся положение. Они молча принимали свою новую зависимость от русских солдат. Никто из них не роптал открыто, но все приуныли настолько явно, что я составил для себя четкое мнение, более не сомневаясь, что этим людям ближе французы, чем русские. Во всяком случае, под французов все эти дамы лягут охотнее.
«Так, так, дамы все здесь, а где же кавалеры?» — подумал я, не сразу обратив внимание, что виконт и баронет не явились к десерту. Когда я спросил о них баронессу, она ответила, что, наверное, оба уже легли спать. Ведь и слуг их нигде не было видно. А это означало, что мне одному предстояло развлекать разговорами женское общество, чего я не слишком желал, чувствуя сильнейшую усталость и недомогание. Разумеется, я мог бы откланяться, сославшись на последствия своего ранения и на усилившуюся головную боль. Но, чувство долга заставляло меня оставаться на месте, чтобы, в случае нарушения слова Дороховым, попытаться предотвратить возможные негативные последствия для дам.