И народу в Боливии маловато, миллиона три, ну, может, четыре. В Колумбии при той же площади — минимум втрое больше, неудивительно, что FARC[i] так удачно воевала. Даже на маленькой Кубе народу больше вдвое, а территории там кот наплакал, в Боливию десяток Куб влезет свободно.

Наверное, надо дойти до Контиго, он посоветует, что делать дальше. Лагерь там создать, подготовку начать… Так и не придумав толком, Вася сдал дежурство Пумасинку, завернулся в пончо и заснул.

— Ты стрелять умеешь?

— Да, нас возили на стрельбище. Дважды за четыре месяца.

— А разбирать-собирать винтовку?

Судя по тому, как Мамани промолчал, инструктора из него не получится. Вася вздохнул и повторил вслух все претензии к армии, которые вчера высказал солдатик. Ну и добавил убийства шахтеров.

— Мы против такой армии. И мы боремся. Вот, смотри — он показал на три винтовки. — Мы забрали их у солдат. Пойдешь с нами?

— Как вам удалось отнять винтовки?

Похоже, он до этой минуты даже не задумывался, откуда у его новых друзей оружие.

— Убили солдат камнями.

— А как выглядели те, кого вы убили?

Не успел Вася брякнуть, что обычно, как простые солдаты, как Искай довольно подробно описал всех троих, включая тонкие усики одного, родинку за ухом у второго и белый шрам над губой у третьего. В глазах Мамани зажглась злая радость — это были трое «старших», гонявших «собачек» в хвост и в гриву.

— Я с вами! — решительно заявил солдат.

И маленький караван двинулся на встречу с калавайя, до которой, по самым общим прикидкам, было километров двести по горам.

Шли долго, но скучать не приходилось — пока нащупали удобную для всех скорость и порядок движения, пока распределили поклажу, чтобы уставать равномерно, пока наладились с едой…

Охотиться на птиц Вася заставлял всех. Пусть результаты были хуже, чем у него — он уже насобачился валить птичек если не с первого, то со второго броска — зато тренировка руки и глазомера полезна всем. Тем более, на походе работают только ноги. А для них Вася вспомнил кое-какие упражнения по разогреву и растяжке и неукоснительно заставлял их делать перед началом движения.

Раз в два-три дня устраивали дневку, если находили подходящее укрытие — в последнее время несколько раз случались заморозки и ночевать под открытым небом стало совсем неуютно. Так-то можно и под скальным навесом или разлапистым деревом перебиться, но на дневке как минимум надо обсушиться и привести себя в порядок, поэтому искали укрытия побольше и понадежнее.

Искай или Катари уходили «с гор за солью» в деревни и городки — тащить с собой муку на неделю вперед было попросту тяжело, да и не в чем. И каждый раз бережливый Римак зудел, что денег мало, что пару песо можно придержать, так что в конце концов Вася назначил его казначеем, но предупредил, что коли еды не хватит, отвечать будет тот, кто пожалел копеечку.