Римак сразу развил бурную деятельность — в одной из финок по дороге очень удачно сменял форму Мамани на обычную крестьянскую одежду, получив в придачу масла и сыра. Вася мысленно себя обругал — об этом должен думать командир, таскаться в форме идея хреновая.

Еще на дневках он занимался винтовкой. Маузеры сделали отличную вещь, но вот разобраться с ней без наставления, инструментов и опыта оказалось непросто, но касик справился, сильно помогли отрывочные воспоминания. На третьей дневке Вася под восхищенные взгляды соратников раскидал оружие на детали и собрал обратно.

— Как это тебе удалось? — выразил общее обалдение Мамани.

— Виракоча надоумил, — буркнул Вася, вытирая руки и прищемленный затвором палец.

Индейцы потрясенно переглянулись и зауважали касика еще больше. А уж когда вождь и учитель добился, чтобы винтовку успешно разобрал и собрал каждый из них… Самой большой трудностью оказалась бедность терминологии, ну ни к чему в индейском быту «фиксатор», «боевой упор» или «эжектор». Да что там эжектор, когда почти все элементы крепежа назывались двумя словами — una и tornillo, гвоздь и винт. Выход был найден парадоксальный — недопартизаны внесли большой вклад в развитие языка кечуа путем изобретения или подбора подходящих слов, о которых с удовольствием спорили и предлагали свои варианты.

Со стрельбой пришлось выкручиваться — и патронов мало, и сильно шуметь Вася опасался. Так, щелкали «насухую», но хоть заряжать-разряжать научились, разобрались с прицельными планками, ношением, изготовкой к бою… Хоть что-то.

В движении тренировались действовать двойками — наблюдение, переход через опасные места и тому подобное. Иская постоянно таскали на охоту родственники и теперь он много рассказывал о следах. Обросли имуществом — часть купили, часть выменяли на тушки птиц, которых по мере тренировок стали добывать все больше и больше, часть… короче, Римак спер себе вязаную поясную сумочку, за что получил подзатыльник и приказ вернуться и заплатить. Как он ныл, как он ныл! Но с денежкой пришлось расстаться — Вася был неумолим.

При переходе большой дороги на Кочабамбу место показалось Васе странно знакомым, а своей чуйке за последнее время он привык доверять. Группа встала на дневку, а вождь прошелся параллельно дороге и вернулся обескураженным — по всем приметам это то самое место, где он искал «клад Че Гевары»! Только зеркальное — ориентиры справа и слева от дороги совпадали и Васю пронзил жгучий стыд. Это надо же было так лохануться! Он-то действовал «от лагеря», а сеньор Уанка наверняка имел в виду, что искать место будут «от города»! Вот Вася и ковырялся впустую на другой стороне дороги.