Часа через два, убедившись, что солдаты не выходят из поселка, стали небольшим лагерем. Солдат оказался даже моложе, чем предполагалось — всего шестнадцать, в армию записался, прибавив себе лет. Ну кто там будет разбираться, сколько в реале беспаспортному индейцу? Римак тем временем подогрел на разведенном в ложбинке костре лепешки, поделил вяленое мясо и… на этом припасы кончились.

Мамани, как звали юношу, поел и подрагивающим голосом рассказывал про порядки в армии — дедовщина, которой так любили пугать в России, похоже, не чисто российское явление. Всех новичков определяли в разряд «собачек» и заставляли выполнять тяжелую работу, а в ней недостатка не было — полк в основном «ездил на картошку», как это ни смешно, вкалывали порой до судорог в руках. Изредка полевые работы сменялись муштрой, особенно перед приездами начальников на проверку. Боевой подготовки, как таковой, практически не было, но всех накручивали, что долг истинного воина защищать Родину и беспрекословно выполнять любые приказы старших. Жалование, заработанные или присланные деньги у «собачек» отбирали полностью, могли отобрать и пайку, отчего те всегда ходили голодные. Поверили в это без малейших сомнений — свою долю Мамани даже не сожрал, а втянул в себя одним глотком и жадно смотрел на остальных, продолжая рассказ.

Вчера вечером солдат внезапно сняли с работ, выдали оружие, погрузили в автобусы и повезли на рудник, объяснив, что его захватили коммунисты. Всю дорогу лейтенанты и капитан накачивали солдат, к рассвету военные заняли позиции и по сигналу атаковали поселок.

Сколько было убитых всего, Мамани не знал, и снова разрыдался, стоило ему дойти до того, как обнаружил первые трупы. Кровавая бойня страшно испугала парня — он постарался скрыться с глаз начальства и, как только понял, что его никто не видит, бросил винтовку и убежал.

Успокоить его удалось только последним кусочком вяленого мяса — есть он хотел так, что забывал про все остальное. Впрочем, кормить надо было и остальных, шестеро едят вдвое больше троих…

— Надо сходить в поселок, купить еды и посмотреть, что там. Кто пойдет?

Искай молча положил ладонь на грудь.

Вася полез в сумку, отсчитал десять песо и протянул маленькому индейцу. Неожиданно запротестовал Римак — с его слов, десять песо это слишком много, хватит и восьми!

— Ничего, принесет сдачу.

Перед выходом Вася тихо сказал Искаю, чтобы он брал такую еду, по которой не сразу можно определить, на сколько она человек. И чтобы поговорил со знакомыми на руднике, если вдруг встретит таких, чтобы они замечали, где и когда увидят солдат.