Шарахнул и заткнулся, как только гильзы долетели до земли.

Уже падая и перекатываясь, Вася слышал, как Римак взорвался ругательствами и долбит рукой по железу. Пальнув пару раз наугад в сторону противника, касик успел подумать «Ну вот и конец экспедиции, на пятидесяти метрах пять пистолетов против трех винтовок не пляшут», вскочил для перебежки и неожиданно осознал, что преследователи молчат.

Ну ладно переговорщик, три пули 45-го калибра заткнут кого угодно, но почему затихли остальные? Пригибаясь и приседая, Вася двинулся вперед, стараясь забирать левее, в ту сторону, куда сложнее разворачивать стволы. Краем глаза он видел и движение остальных, а потом рыкнул мотор и Хосе заложил вираж, прикрыв их джипом.

Сзади четко клацнул затвор пулемета и переставший ругаться Римак крикнул:

— Готово!

Но стрелять ему больше не потребовалось, еще первой очередью он выключил всех троих: один с дыркой во лбу смотрел мертвыми глазами в потолок, второй прижимал руки к пробитой груди и булькал кровавой пеной, а третий валялся в отключке от болевого шока.

Не успел Вася подивится такой офигительной результативности, как Хосе буднично дострелил раненых и принялся потрошить машину.

— Черт, и двигателю досталось! — досадливо вздохнул добравшийся до лендровера Ньико. — Ладно, сниму, что смогу…

За полчаса мародерки стало ясно, что никакие это не ополченцы и не добровольцы, а вовсе даже обычные контрабандисты — груз не оставлял в этом никакого сомнения, чулки да косметика. Нет, очень может быть, что убитые состояли в партии «Колорадо», но вот как верно подметил Хосе, на Py Nandi они не походили от слова совсем: хорошие сапожки вроде ковбойских (у переговорщика даже с вышитым узором), у всех «гаранды» и такие же кольты М1911, хорошая одежда и, самое главное — пачечка тысячи на полторы долларов.

— Жадность сгубила, — сплюнул Ньико, вытирая ветошью руки, — мало им своего, решили еще и чужое на халяву прихватить.

— Шли за шерстью, вернулись стрижеными, — хохотнул Хосе, закидывая тючки с товаром в грузовик.

А Вася сидел, привалившись к колесу и, набивая до полного пистолетный магазин, вспомнил читанную в какой-то книжке максиму «попаданцам всегда везет», улыбнулся, и подумал, что не дай бог к этому везению привыкнуть и на него уповать.

До гордого звания «мотеля» парагвайской гостиничке не хватало всего ничего — кондиционера, телефона, удобств и телевизора в номере, а также улыбающегося до ушей клерка на ресепшене. Зато машины встали прямо под окнами и даже на освещенной площадке, под электрической лампочкой, пусть и тусклой. С вечера, сразу при заселении, мальчишка-посыльный убежал с запиской к суб-офисьялу и продавец явился прямо с утра, демонстрируя свою заинтересованность.