Разумеется, не в помощи самозванным приятелям давно забытого родственника, а в получении максимума материальных ценностей и денежных знаков, желательно в твердой валюте.

О чем и принялся самозабвенно торговатся.

А что у вас есть — а что надо — а сколько стоит — а сколько дадите — вот это вот все. Причем упитанный прапорщик с маленькими вздернутыми усиками чувствовал себя хозяином положения. Он плюхнулся в кресло, положил на стол колоссальную фуражку, которая легко бы сошла за вертолетную площадку и задрал цены в полтора раза. Да еще потребовал за все расплатиться долларами, а не товаром, как было оговорено ранее — контрагенты же приперлись за сотни километров и наверняка не захотят уехать с пустыми руками, так что небольшое изменение условий договора никого не должно смутить. То есть повел себя как настоящий Педро, как он и представился.

Вася и Ньико спорили до хрипоты, на что прапор отвечал в духе «Базар большой, походите, поторгуйтесь», а Хосе уже начал потихоньку хвататься за пистолет и пугать Васю тем самым шальным блеском, пока еще в глубине глаз.

— Ладно, к черту, — касик решительно встал. — Все, что оговорено раньше, по ранее оговоренным ценам, сверху партия чулков и косметики и тысяча долларов.

Легко пришло — легко ушло, нечего жалеть.

— Это ваше крайнее слово?

— Крайнее не бывает.

Суб-офисьял помолчал, задал пару уточняющих вопросов, снова помолчал, считая что-то про себя, смешно шевеля губами и усиками, возвел очи к потолку, прищурился…

— По рукам. Но доллары — вперед, это не мне, — он потыкал пальцем куда-то вверх.

Да… тот малюсенький складик, что они подломили в Комарапе, не шел ни в какое сравнение с богатствами авиабазы и 6-й пехотной дивизии, вверенными на хранение жуликоватому Педро. Почти все европейские страны после Второй Мировой войны сбывали остатки снаряжения направо и налево, зачастую по бросовым ценам и то, что не успел ухватить Израиль, разлеталось по всему миру, в том числе и в Латинскую Америку. И оседало на сотнях таких вот складов от Маракайбо в Колумбии до Рио-Гальегос в Аргентине.

Чего тут только не было! Английские ремни и немецкие подсумки, французские гамаши и польские плащ-накидки, итальянские десантные куртки, заштопанные в местах прострелов, кружки, ложки, миски, сотни комплектов формы разных цветов — мечта барахольщика, реконструктора или торговца Измайловского вернисажа.

Хозяин этой пещеры Али-Бабы самодовольно улыбался, наблюдая, как разбегаются глаза у Васи и Ньико — Хосе оставили в гостиничке стеречь машины, ну и чтобы он не сильно возбуждался при виде людей в форме. Через полчаса Вася определился и ткнул в стопки уложенной и перевязанной формы, точно такой же, в которой воевали барбудос Фиделя.