Вот и оставил за старшего как раз Катари, под присмотром Габриэля и с Искаем в качестве заместителя. Маленький индеец натаскивал остальных на ведение разведки, да гонял тройки-пятерки по горам и долинам, на поиск друг друга и учебные засады. Всем троим Вася наказал не давать ни минуты покоя бойцам — если не выход, то изучение грамоты, если не учеба — то укрепление лагерей, если не махание лопатой — то обустройство пещерок и навесов. Касик отлично понимал, что когда начнется по-настоящему, все построенное станет такой же целью, как и партизаны, поэтому создавал инфраструктуру на вырост, с запасом — что-нибудь обязательно должно уцелеть.

Ветерок понемногу выдувал из головы мысли об оставшихся за спиной проблемах. Эх, дороги… Солнышко, ровные пампасы и прерии, а точнее Гран-Чако, степь да степь кругом… Две машины, три водителя — Хуан, Вася и автомеханик Ньико, специально вызванный из Кочабамбы, больше пока за руль сажать некого, а ехать совсем без подмены Вася посчитал слишком авантюрным. Ну и три индейца — Римак и двое новеньких, один кечуа, а другой, как ни странно, гуарани. Пришел добровольно, проверен Габриэлем, взят просто потому, что на гуарани в Парагвае говорят почти поголовно, тем более в северных районах.

В кузове груз на обмен, согласованный с контрагентом-прапорщиком: мануфактура, автозапчасти и удобрения — все, что нажито непосильным трудом, а точнее, добыто налетами на два склада и через связи Ньико. Из оружия только шесть пистолетов, зато в раме грузовика автомеханик надежно спрятал пулемет.

Ночевали в Боюйибе, где сменялись на часах у машин, но вопреки опасениям единственное, что их потревожило — свисток паровоза. Вася офигел, когда узнал что ту есть еще одна железка на юг, в Аргентину. Так-то и не поймешь — ну идет метрах в пятидесяти от дороги пустая полоса, и только на переезде, где не было не только привычных подъемных барьеров, но даже и простейшего шлагбаума, партизаны убедились — рельсы! Лопни наши глаза, рельсы! Настоящие!

С этого переезда ранним утром начинался главный этап пути, четыреста километров, которые планировали покрыть до захода солнца и прибыть в Марискаль-Эстегаррибия вечером. Уже через пару часов они сошли с пустынной в обоих смыслах дороги и покатились просто по пустыне, строго на восток, в обход «официального» погранперехода. Ну в самом деле, не переться же прямо в лапы таможенников, если на сотню километров в обе стороны неохраняемая граница!

Не доезжая километров двадцати до границы остановились, выдернули и привели в боевое положение пулемет, с которым в кузов грузовика уселся Римак, Ньико проверил движки, подвеску, скаты, крепление груза, канистр и выдал заключение — todo bien![i] С латиноамериканской точки зрения, разумеется, Вася-то, глядя на обшарпанную технику и слушая ее скрипы и стоны, все гадал, в какой момент она развалится. Но его утешало что встреченные авто выглядели и звучали ни разу не лучше.