Горбановская фыркнула.
— Ну-ну. Стелете вы гладко, конечно. Ладно, допустим. Предположим, я смогу собрать людей… — она кинула взгляд на настенные часы, тоже выполненные в виде стилизованного штурвала, — в течение двух часов. Но остается еще вопрос — куда этих людей отправлять. Птицы нам не помогут, если вы правы. Патрулировать весь город нас точно не хватит.
— Василий Васильевич сейчас встречается с Арсением Мягколапом, одним из организаторов этого… движения, — вставила я. — Он узнает у него все, что нужно!
На самом деле я не чувствовала такой уверенности: мы с шефом не успели это обсудить. Но шеф гораздо умнее меня, и опыта у него больше. Не может быть, чтобы он проглядел такую очевидную сторону вопроса. Кроме того, иных причин встречаться с Мягколапом я и вовсе не видела — ну разве что окончательно подтвердить планы Соляченковой, которые воплощал Вельяминов.
— М-да… Ну, Мурчалов, допустим, узнает, да, этот котяра что хочешь выведает, — пробормотала Горбановская себе под нос. — Мне все равно не нравится, что моим старичкам придется драться с генмодами! У них есть сильные стороны, которых у людей нет.
— Во-первых, в Ассоциации Храбрецов состоят и генмоды тоже, хотя их меньше, чем людей, — проговорил Орехов. Горбановская чуть поморщилась, но едва заметно кивнула. — Во-вторых, возможно, вам удастся воззвать к их разуму. Если распространить слух, что Соляченкова сдала их, да и вообще воспользовалась ими с самого начала…
— Если на их лидеров действует излучение с этого вашего дирижабля, то хрена с два получится в чем-то их убедить, — перебила Горбановская. — Достаточно нескольких застрельщиков!
— Но излучение нужно, чтобы спровоцировать элиту… — начала я и осеклась.
Словно по команде я почувствовала давящее воздействие: дирижабль курсировал где-то в небе, приближаясь.
Мы с Ореховым переглянулись.
В самом деле, мы с шефом как-то очень быстро решили, что Соляченкова собиралась отдать приказания только тем генмодам, которые обладали в городе властью и деньгами. Но ведь ничто не мешало ей дополнительно проконтролировать тех, кто непосредственно будет исполнять ее планы! Даже наоборот: такой контроль буквально напрашивался! Просто чтобы исключить любые случайности.
— Это мое условие, — твердо проговорила Горбановская. — Я не буду посылать своих людей — и генмодов в том числе — в атаку против бешеных животных! Устраните дирижабль — и Ассоциация Храбрецов выйдет на улицы!
В некоторых книгах очень любят такой поворот: герою приходится отважно идти навстречу своему страху. Мне всегда безумно нравилось читать такие сцены. Я поджимала ноги на кресло и скрючивалась над страницами, безотрывно следя за перипетиями. Мне было жутковато и ужасно волнительно, сердце замирало и подпрыгивало в груди. Представляя, через какой ужас приходится проходить персонажу, я неимоверно гордилась им и чувствовала сильнейший душевный подъем.