– Это реакция колонии на болезни, нехватку окрыленных, голод или другие угрозы. – Отхлебнув чая, Лоза сочувственно улыбнулась Звону. – Обычное дело, просто очень редко случается.

Тут в дверь выглянула Лиен из команды.

– Нефрита и Елея возвращаются! Их заметили дозорные!

Нефрита и Елея летели всю ночь, останавливаясь лишь на краткий отдых. Утро выдалось ясным, и теперь они парили над невысокими холмами, покрытыми колючей растительностью, среди которой возвышались пучки разноцветных папоротников и грибов. Присутствие земных обитателей выдавали только редкие каналы – широкие каменные желоба, поднятые на столбах чуть выше уровня растительности. Некоторые были повреждены: вода вытекала через трещины или собиралась перед завалами. Другие каналы сохранились лучше – их русла оставались нетронутыми. На одном из таких Нефрита заметила небольшой парусник, скользящий по воде, словно караван по приподнятой дороге на востоке.

Лететь было бы легче, если бы они возвращались с хорошими вестями. Но теперь их подгоняли горечь и нетерпение.

– Если Малахита тоже их не нашла, значит, Лун и Утес на правильном пути, – сказала Елея, передавая Нефрите бурдюк с водой во время очередной остановки на голом холме.

Елея, вероятно, помешала Нефрите загнать себя до смерти. В нынешнем состоянии Нефрита вряд ли прислушалась бы к сигналам собственного тела, но она не хотела нанести ущерб Елее. Королевы летали быстрее воинов, даже самых сильных, но вдвоем они могли по очереди отдыхать и охотиться, что делало долгий перелет куда практичнее.

– Это обнадеживает, – добавила Елея.

– Это ужасает, – поправила ее Нефрита. Она была измотана и в дурном настроении. Как праотец рода, Утес должен вести себя благоразумно, но смешно даже думать о том, что он удержит Луна от опрометчивых поступков. – Они и так достаточно безрассудны по отдельности. А вместе хуже Малахиты.

Елея фыркнула и вытерла с лица воду. Она отдыхала в земном облике, и Нефрита ясно видела ее сходство с их королевой-матерью Жемчужиной. Королевы никогда не отказывались от клыков и когтей, а их земная форма была лишь смягченной версией чешуйчатого облика арборов. Но в профиле Елеи явно читались резкие черты Жемчужины. Кожа Елеи была темно-бронзовой, волосы – цвета темного меда, а тело, как и у всех воинов, состояло из гибких мышц. Нефрита всегда задавалась вопросом, выглядела бы она так же, родившись воительницей.

– Если Малахита найдет хианцев, она не станет нас ждать, – сказала Елея, стряхнув капли воды с руки.

– Нам еще повезло, что Малахита вообще признает мое существование. – Нефрита с раздражением вздохнула, встала и протянула Елее руку. – Полетели.