Димка тут же хмыкнул:

— Ты, Вась, аккуратней, а то опять начнет за тобой с бритвой гоняться.

Мы захихикали и Саша с сомнением на нас посмотрел:

— Резкая у тебя подруга. И чо хотела-то?

Удержаться было сложно, я с однозначным выражением пояснил:

— Побрить, блин!

Он стрельнул глазами на тут же изобразившего суровость Димку и согласился:

— Ага, ну да. Реально резкая.

Вообще-то она и в самом деле хотела только побрить, потому что впечатлилась какой-то сценой из только что просмотренного фильма. Но меня это не вдохновило, так что я бегал по всей квартире, а за мной перепрыгивала через кидаемые ей под ноги стулья подруга, размахивая бритвой в одной руке и помазком в другой. Сдалась только когда я забился в угол, выставив перед собой швабру.

— Да ладно, сама порежет, сама и зашьет.

— Она твоя девушка?

— Это сложно…

Саша оживился:

— Чего тут сложного? Наоборот, все просто — надо подумать, что будешь делать, если к ней кто-то подкатит. Ревновать — возлюбленная, бить морды — твоя баба, ну так далее. Вот что ты сделаешь?

Секунду подумав я ответил честно:

— Немного подожду и помогу ей избавиться от трупа.

Он, посмотрев в сторону выхода, согласился:

— Тогда да, действительно сложно.

Конечно, пациентов надо успокаивать, но праздничное настроение требовало проказ и розыгрышей. Впрочем, раньше, чем мы разошлись на полную, вернулась обсуждаемая особа. С места поняв, что от нее требуется, Леся приказала раздеть пациента и пошла мыть руки. Вернувшись с аптечкой под мышкой она тут же, словно зная, о чем мы тут говорили, осведомилась:

— Ну-с, зафиксировали?

Могила напрягся, пришлось успокоить:

— Не обращай внимания. Она шутит.

Леся, промокнув тампоном порез, лишь фыркнула и пробормотав, что можно было обойтись зеленкой, начала обрабатывать рану. То, что при этом она прикусила язык и мычала какую-то непонятную мелодию, только добавляло какого-то зловещего колорита. Блин, а мы ж ему нашутили, вдруг поверит и начнет истерить? Надо бы отвлечь.

— Как ты царапину-то получил?

Саша мрачно глянул на Погоду и пояснил:

— Я в гроб залезать не хотел.

Димка тут же стал извиняться:

— Саш, ну реально пацаны перепутали! Приняли тебя за мамонтенка…

— Вы тут настолько не любите слонов?

— Да это местные, из пригорода. У них от кафешки детской название, ее в ресторан сейчас переделали… Те еще козлы!

Прикол с гробом я слышал. Точнее, про него ходили страшные рассказы: дескать, погостьинские своих должников по гробам заколачивают и живьем хоронят в новые могилы. Димка, когда я его об этом спросил, посмотрел как на идиота — во-первых закопанный уже точно ничего не вернет, во-вторых он уже никому примером не послужит и не простимулирует. Ну и какой смысл это делать? А Жека тут же пояснил, что места мало, оно стоит денег и гроб тоже, так что есть гораздо более разумные методы убеждения. Но, видимо, не все сказали. Или времена меняются и пацаны решили соответствовать жутким историям о них.