— У нас нет, то есть она есть, но ее не дадут.

— Значит, идем в набег на богатеев.

Девушка что-то говорила, но я не слушал. Саму сценку я придумал давно, вот только как-то не подворачивалось случая сыграть. А тут и желание, и необходимость, и ассистентка есть… правда, она не в курсе, но это пусть. Ее роль не главная. Мне просто нужен кто-то, кто оттянет на себя часть внимания. Когда-то я был сильно удивлен тому, что в работе иллюзиониста главное не ловкость рук и не сложное оборудование, а правильная постановка сцены и работа с аудиторией. Вот сейчас мне нужно будет повторить пару уроков дяди Васи именно по этой теме.

Итак, заветная дверь. Вздох, успокоиться… ваш выход, маэстро!

Открываем дверь. Большой кабинет, десяток столов и несколько шкафов, большие окна. И семь человек женщин разных возрастов. Отлично.

— Здравствуйте, у вас не найдется в долг пачки бумаги?

Чуть опешившие от такой наглости женщины переглянулись.

— Нет, молодой человек, лишнего ничего нет.

— Хорошо, поступим по-другому!

Я притянул замершую в дверях Наташу, сгреб и приставив ей палец к виску гнусавым голосом затянул:

— Это не шутки! Я буду убивать одну заложницу каждые пять минут, если мне не выдадут бумагу!

Тетки поглядели на мое зверское лицо, на пищащую в захвате девчонку и уже с интересом переглянулись:

— Пять минут, ты слышала? И этот скорострелок.

— Молодой потому что, у молодых все быстро.

— Эй, озабоченные, речь идет о человеческой жизни!

— Да какая жизнь, на такую зарплату. Убивай, а бумагу мы тебе не дадим, конец года, у нас фонды выбрали подчистую.

— Наташ, ты слышала? Они тобой пожертвовали!

Девушка вывернула голову и поинтересовалась:

— Ну так чего ждешь?

— В смысле — убивать?

— Девочка имеет в виду — что ж вы, мужики, такие тормоза-то? — Сидевшая ближе к нам тетка насмешливо смотрела на представление.

— Это не тормоза, это колдовство. У меня подружка — полесская ведьма, слышали про таких? Вот и заколдовала. Я теперь кроме нее ни с кем, никуда, никогда…

— Ой-ой, прямо-таки никогда?

— Ну да. Я, конечно, сам колдун, но я светлый маг, я не могу первым напасть, только если кто-то мне зло сделает, тогда могу ответить. А она применила какие-то родовые чары и все. С концами. В моем сердце теперь место лишь для одной!

— Ты чего, правда?

Обернувшись на женщин я с обнаружил то, чего и добивался — любопытство! Внимание аудитории завоевано, можно приступать ко второй части:

— Ну да, правда. Я, вообще-то, из потомственных магов, дальний родственник Якова Брюса! — Судя по все тому же выражению лиц историю здесь знали не очень хорошо, так что пришлось пояснить: — Это придворный колдун Петра Первого. Помните в школе «И Брюс, и Боур, и Репнин».