Наташа даже попыталась не дать мне закрыть, но я пересилил и все-таки захлопнул дверь.

Она не звонила, просто била по двери, крича «Ну хотя бы попробуй! Пожалуйста!». Потом перестала. Насчет того, что приступы слабее, я погорячился. Просто меня теперь дольше мутит. Я стоял, уткнувшись лбом в прохладную дверь и слушал, как плачет хорошая девушка, которая сдуру поверила в то, что я волшебник.

Я не хочу, чтобы на меня смотрели с такой надеждой. Чтобы приходили с такими просьбами. Я простой фокусник, я нифига не колдун, это нечестно, чтобы… Я не хочу!

Посмотрев в глазок я подумал было, что Наташа ушла, потом разобрал: она сидела на полу у стены, обняв свое пальто и плакала.

Я распахнул дверь:

— Заходи.

Косметика потекла и это могло бы выглядеть комично. Но не сейчас, когда смотрят с такой надеждой.

— Холодно, заходи говорю.

Наташа встала у дверей, боясь сказать слово, чтобы я не передумал. Так и стояла, пока я ходил по квартире, собирая. Черт, где бритва отцова? Ладно, хрен с ним, столовым ножом обойдусь. Так, эта? Черт, вроде бы да, но не лезть же в справочник.

Вернувшись в прохожую спросил:

— Платок есть?

Она так же молча и суматошно полезла в сумочку, достала платок и протянула. Не обращая внимания на платок, я собрался с духом и быстро полоснул по руке. Сс-с! Плашку в руку, это магический ритуал. Теперь объяснить суть номера:

— Руна «надежда», она же трактуется как «исполнение» и «урожай». Это будет твой талисман. Я не могу ничем тебе помочь, ты должна…

— Вася, о тебе же…

— Заткнись.

Кажется, сказал слишком злобно, девушка даже прикрыла платком рот.

— Я не могу помочь. Деньги есть? Монетка, любая!

У нее тряслись руки, пока она искала в сумочке кошелек, а потом выбирала зачем-то «самую подходящую» монету. Наконец протянула мне, я осторожно снял с ладони и пояснил:

— Это символ нашей связи. Я выслушал тебя и дал надежду, завязав на кровь, — измазанную руну пришлось насильно класть на платок и загибать ей пальцы, оставляя следы. — Я — не могу помочь. Могу лишь дать немного удачи. Заткнись и слушай.

Она быстро закивала, время от времени шмыгая и слушая так, словно от сказанного зависело все на свете.

— Вот — деньги. Больше дома нет. Вот — все мои наброски по сюжетам.

Тетрадь, в которую я записал все подаренные истории, она тут же прижала к груди.

— Я замолвлю о тебе слово в издательстве. Писать ты умеешь…

— Вася, но я же только за тобой переписывала?

— Умеешь или твоя мама умрет.

Она резко вдохнула и дергано кивнула.

— Так вот — денег хватит сделать эти самые анализы. На лечение заработаешь книгами, я помогу и словом, и энергией. Но все. Зависит. От тебя.