— Там это…

Лицо у ларечника было настолько сложное, что я осторожно заглянул в комнату, ожидая увидеть невесть что. Потом повернулся и укоризненно заметил:

— Не «это», а уважаемый человек в гости пришел! — И входя поприветствовал: — Здоров, Дим. Что, обходишь дозором владенья свои?

Погода, сидевший вразвалочку на моем месте, помахал рукой:

— Привет, Вась. Обхожу, стукнули что здесь сектанты собираются, миллионы с доверчивых выколачивают.

— А это я тут народ эманациями удачи одаряю.

Скинув куртку на вешалку подошел к двери, приоткрыл. С той стороны стоял, переминаясь, мой краснорожий ассистент. То ли помогать готовился, то ли за милицией бежать. Как он, такой впечатлительный, своей комменцией занимается? Вот уж кто-кто, а ларечник с братвой пересекается постоянно. Чтобы успокоить, я попросил его принести чего-то на стол и многозначительно намекнул:

— Все в порядке. Удача всем нужна. Особенно в опасных делах!

Иван Степанович неуверенно покивал и убежал за угощением. Димка, явно услышавший мои намеки, ехидно возразил:

— Одной удачей дел не сделать, мозги нужны.

— Дим, откуда мозги у людей, верящих в колдовство и ауры? Все ведь в школе учились, а вот гляди ты — колдунов им подавай! Ты как, в ангелов с чертями веришь?

— Какие еще ангелы? Я комсомолец!

Ассистент принес подносик с чаем, конфетами и сухарями, суетливо поставил на стол. Димка глядел на это с легкой усмешкой и проводив выскользнувшего за двери «секретаря» делано вздохнул:

— Вижу твою скудость и бедность, так что… с тебя поляна за место.

— Заметано!

Мы обменялись торжественным рукопожатием, после чего приступили к чаепитию, попутно обсуждая местные сплетни, ход работ в ДК и личную жизнь. Увы, этот мир устроен так, что чем лучше ты сидишь, тем быстрее найдется какой-нибудь неприятный тип, готовый поломать все удовольствие.

В дверь решительно постучали:

— Вы позволите!

Делегация попыталась было пролезть в дверь вся сразу, но наткнувшись на Димкин неприветливый взгляд большая часть самовыдавилась обратно в коридор. Перед нами остался лишь какой-то пожилой, но явно ученый человек. В пальто с каракулевым воротником, шапке-пирожке и с папкой под мышкой выглядел он очень представительно, лишь запотевшие в тепле очки слегка портили образ. Что же, для начала нужно узнать, с чем пришли:

— С кем имею честь?

— Доктор исторических наук Сельцов. А вы, молодые люди?

Он щурился, пытаясь разглядеть что-то, потом все-таки снял очки и быстро протерев уставился на нас с подозрением.

— Василий Птахин, артист. А это мой друг Дмитрий Погодин…

— Очень приятно.