В общем, я в очередной раз вспомнил, почему я не люблю ездить к родителям.

Как-то здесь все слишком… В цвет телогрейки — вроде тепло, уютно и практично, а вроде и не тянет носить. А я еще выпендрился, в костюме приехал, чтобы порадовать своей респектабельностью. Не просто курьер, а с претензиями! Но кто это заметил, здесь, в краю валенок и теплых платков? Отца занимал ремонт сарая, мама постоянно отвлекалась — то куры, то погреб, то соседку позвать на праздничный обед. Одна Ленка сидела и вцепившись в рукав постоянно тормошила, спрашивая о каких-то своих подружках, которых я забыл еще до армии, то снова о моде, то о еще какой-то девчоночьей чепухе. И слушала каждое слово так жадно, что совесть не позволяла дать ей по старой памяти подзатыльник и сказать, чтобы отвязалась.

Задерживаться не стал, утром отец довез до станции, где надо было что-то забрать. Провожала меня только сестра, долго махавшая вслед. Может и к лучшему, долгие проводы — лишние вопросы. А значит и шанс проболтаться о моей мистической подработке. Иногда лучший способ ничего не сказать это быстренько удалиться в неизвестном направлении, потому что плохая это мысль, честно говорить родителям о том, чем ты занимаешься без их пригляда. Они обязательно или подумают не то, или поймут слишком много. Вот летом все закончится, тогда и расскажу.

На подъезде к городу я достал из сумки сменную обувь. Не в туфлях же по деревенским просторам рассекать, а по городу в отцовых ботах тоже не очень, они с моими брючками не сочетаются. Лопни, но держи фасон — мне еще в издательство ехать. Там наверняка есть кто-то, воскресный день только для нормальных людей, а бумажные вовсю трудятся.

Идея была простая до тупости: я взял кучу дореволюционных книжек, подшивки тогдашних газет и журналов, после чего выписал всё, что относилось к лечению, ворожбе и прочей мистике. На одной странице был собственно рецепт, с исходными данными — дата, издание и так далее, на другой — данные из советских справочников и мой комментарий в духе «побольше тумана и мистики». Туман нагонял по принципу, который увидел в газете Джеффа, то есть придумывал от балды, лишь бы красочней было. Но в целом все было просто рассказами о траволечении и приметах, слегка художественно переосмысленных.

То, с какой скоростью набирался материал, меня немного смущало. Буквально за неделю кипа разрослась до двух сотен листов: для брошюры уже многовато, для книги маловато. Но если добавить иллюстраций… плохо, что я совсем не знал, как это делается и где их брать. Конечно, ничто не мешает взять размытую фотку тридцатых годов с бородатым мужиком и обозвать «Профессор Менделеев исследует отвар среднерусской моршанки», даже если кто возразит и напишет письмо в редакцию, то кто об этом узнает? Но все-таки хочется чего-то более правдоподобного и к тому же надо как-то решать — разбить на две-три небольших научпоповских книжицы или делать одну солидную монографию? С одной стороны несколько брошюрок создаст видимость массовости, с другой — солидный труд в твердой обложке с картинками даст видимость какой-то школы.