Как будто он сам до денег был не падкий.

Мы еще некоторое время шли по коридору и поднимались по винтовой лестнице. Оставив нас у фанерной двери, театральный мастер на все руки скрылся где-то под сценой — что-то починять и подкручивать. Я заглянул в дырку на месте замка и заморгал от неожиданности: там, в довольно приличном коридоре — с зеленой дорожкой, деревянными панелями и целыми люстрами, стоял Мишаня! То есть охранников было двое, но второго я не знал, а Мишаню — помнил еще по Золотому острову. Отпечаталось его лицо в моей памяти — уж больно высокой была та лестница на пути к товарищу Шельге, у подножия которой мы с ним и пересеклись.

Теперь исчезли и последние сомнения — Саламандра продолжает работать с анархистами.

— Гроул, — сказал вдруг Иван.

— Что — «гроул»? — удивился я.

— Вот мужчинка этот сказал, что Ли там на сцене надрывается, как баба на сносях. А это — гроул. Джазовый стиль пения. Она вообще — большая молодец, талант.

— Ну да. Золотой голос Ассинибойна и всей Сипанги. Утопила целый пассажирский лайнер.

— Однако!

Мы слышали, как безумствует зал — едва смолкали звуки очередной композиции, как народ принимался орать и рукоплескать, и стучать ногами… Это вам не рафинированная публика из кают первого класса. Это имперская провинция! Но стоило раздаться новой барабанной дроби, загудеть контрабасу, а Изабелле Ли взять первые ноты следующей песни — устанавливалась тишина, чтобы потом снова взорваться бурей аплодисментов.

Кажется, джаз в Империи обретет вторую родину… Или третью? Откуда он вообще родом — с Южного континента или с Сипанги? Вот и Царёв ногой пристукивает в такт!

Наконец, концерт окончился. Долго кричали «бис» и хлопали, но музыканты один за другим покидали сцену и заходили в коридор с зеленой дорожкой, тут же меняясь в лице, теряя улыбки, ссутуливаясь, сбрасывая сценическую одежду и вваливаясь в свои гримерки. Последней отпустили Изабеллу. Мадам Ли, как всегда элегантная и великолепная, прошествовала к своей гримерке походкой королевы.

— Бурбон с содовой, Мишель! — проговорила она на лаймиш со своим неподражаемым креольским выговором. — Мне нужно четверть часа — и убираемся отсюда. Они меня выпили досуха…

В этот момент я толкнул дверь и появился в коридоре.

— Вы⁉ — глаза Изабеллы Ли округлились, она схватилась за сердце. — Но как?

— Нам нужно поговорить, товарищ Саламандра.

— Тш-ш-ш! — она дернулась. — Не смейте! Не здесь.

— А то что? — уточнил я, сунув руку в карман.

Дверь за моей спиной снова скрипнула, и появился Царев.

— Погодите, но как… Не говорите только, что это… Не может быть, не может быть! — певица замахала руками, как будто пытаясь отогнать рой мух. Однако — ей удалось быстро справиться с замешательством. — Немедленно ко мне в гримерку! Мишель! Прикажите подогнать автомобиль к задней двери…