— Сделаем! — кивнул брадобрей и снова принялся щелкать машинкой.

— Сергей Бозкуртович, — подал голос Царёв спустя пару минут. — Наши коллеги там с ума не сойдут? В столице?

— Я весточку послал, что экспедицию мы всё-таки продолжим, а так — пусть сходят. Облажались они знатно, да, Ваня?

Ваня вздохнул и тоже провел обеими ладонями по колючему ёжику волос:

— Подумать страшно. А что было бы, если бы вы за мной не зашли, шеф?

Хасбулат стрикал машинкой и молча на нас поглядывал своими раскосыми глазами.

— Потому я и зашел, — откликнулся я.

— А вы кто — геологи? — спросил наконец цирюльник. — Вы же из Имперского географического общества?

— Этнографы. Едем в Шемахань изучать народные традиции.

— О-о-о-о! В Шемахань? Через Каф? А в Касабу заезжать не собираетесь, господа?

Я задумался, закатив глаза. Касаба — небольшой городишко среди гор Кафа, между Эвксиной и Шемаханью, и один из возможных путей действительно пролегал там.

— Пока не решил. Сами понимаете — башибузуки, перевалы, погода…

— Господа, господа, но вы ведь будете там, неподалеку! В Касабе у меня живет брат, я не видел его тысячу лет… Может быть, вы передадите ему письмо от меня и приглашение навестить здесь, в Бринёве? Они живут небогато, а я — устроился, мог бы помочь им… Работы тут полно!

Я остановил этот поток речи:

— Понятия не имею, будем ли мы в Касабе, почтенный Хасбулат.

— Ну, если не будете — передадите письмо караваном. Всяко надежнее…

— А почему бы не послать его имперской почтой? — удивился Царёв.

Мы с цирюльником переглянулись.

— А это не Империя. Это другая сторона хребта, — ответил я. — Изучайте карту, коллега. Стыдно.

А Хабсулат движением факира снял с меня простынь и сказал:

— Готово!

Теперь настала очередь Ивана с усмешкой проводить рукой по моей стриженой голове. Ну и черт с ним, с меня корона не упадёт. У него же не упала?

Письмо цирюльника, написанное затейливой вязью, я спрятал в один из саквояжей и подумал о том, что стоило бы обзавестись нормальными ранцами или рюкзаками. Однако здесь, на речной пристани, найти их было негде, да и пароход уже приближался, рассекая волны носом, шумя гребными колесами и оглашая окрестности задорным гудком.

Поток пассажиров устремился на причал, начались охи, ахи, встречи, улыбки, поцелуи…

Царёв стоял посреди всей этой суеты и сутолки совершенно ошеломленный. Мне пришлось ткнуть его в бок:

— Хватай багаж и вперед — к трапу!

Старпом, проверявший билеты, долго всматривался в наши документы, потом — в лица, и наконец спросил Ивана:

— Мы с вами нигде не встречались?

— А-а-а, нет! — беспечно отмахнулся Царев. — Я на актера одного похож, арелатского, из синематографа. Все спрашивают.