И здесь без помощи других людей уже было не обойтись, а потому я направился к гостинице Башира. Было уже заполночь.

— Мне нужен номер, — сказал я по-имперски. — На неделю или две. А еще — кое-какая информация.

Человек за стойкой снял со своего аристократического носа очки, аккуратно положил их перед собой. Одет он был по западной моде: белоснежная рубашка с расстегнутым воротом, суконная темная жилетка. Его черные как смоль волосы были гладко зачесаны назад, на подбородке имелась ямочка, а глаза казались колючими и в то же время ироничными — как у Стеценки. Я подозревал, что это и был сам Башир, хозяин гостиницы.

— Нынче все едут прочь из Шемахани, а вы напротив — заселяетесь… Да еще и в ночное время. К тому же — явно знали, какая именно гостиница вам нужна, ибо вернулись сюда после длительной прогулки.

— Вы наблюдали за мной в чайхане? — не поинтересоваться я не мог.

— Горцы у нас — не очень частые гости. Тем более — горцы без лошади.

Ну, не кретин ли я? Знал ведь, знал! Лучше бы прошелся без штанов по центральной улице — это вызвало бы меньше вопросов…

— Так что, есть номер?

— Номер — есть. Оплата — высокая. Я могу гарантировать личную безопасность вам, но только ровно в той же степени, в какой могу гарантировать ее себе.

— По нынешним временам так себе гарантия, — усмехнулся я. — Только слепой не заметил бы, что Шемахань сейчас подобна бочонку с порохом. Осталось только поднести огонь к фитилю, да?

— Уже поднесли. Фитилей оказалось целых два… — хмыкнул предполагаемый Башир и достал учетную книгу: — Как вас записать?

— Сергей Бозкуртович Волков, — его меняющееся выражение лица доставило мне массу удовольствия в этот момент. — Этнограф. По научной надобности. А вы — Башир?

— Кха-а-а… — сказал он шокировано. — Аревитлюйсэкъунэм!

И совершенно невозможно было понять — ругается хозяин гостиницы или радуется. Но я бы поставил на первое. И это могло значить только нечто вполне определенное:

— Стеценко объявлялся? Про меня спрашивал?

Башир облегченно выдохнул:

— Всё-таки вы — это вы… Спрашивал, мерзавец. И предупредил меня, чтобы в случае чего выбирал деньги, потому что второй вариант мне не понравится. Так вот — я выбираю деньги!

Господи, я и подумать не мог, что так люблю своего пройдошливого зама! Жив — и не унимается. Значит — всё у них в общем-то в порядке. Две купюры: одна протекторатская, вторая — имперская появились на стойке, мой собеседник накрыл их ладонью, довольно осклабился и спросил:

— А второй вариант?..

— А второй вариант из моего кармана и сквозь стойку готов наделать дырок в вашем туловище. Но вы выбрали первый, да и архалук мне, честно говоря, жалко портить. Только сегодня купил его у Багдасара…