Теперь липкая, черная злоба клубилась в Шемахани. Баалиты и шемаханцы готовы были вцепиться друг другу в глотки, и, кажется, катализатором для этого послужила моя эскапада на острове Ахтамара. Как будто сорвало клапан у парового котла, и кипящее его содержимое уже начало вырываться наружу, грозясь превратить обычную поломку в настоящую катастрофу.

Костюм горца позволял мне оставаться условно нейтральным также, как и костюм пограничника во время путешествия в Новый Свет, на крайний Север. Беда была в том, что дили я понимал с пятого на десятое, а по-шемахански и вовсе не разумел ни слова. Кроме одного — «шноракалютюн», конечно. Но не заметить заколоченные, заложенные кирпичами и закрытые ставнями окна, кучки хмурых мужчин, следящих друг за другом с разных сторон улиц, разделявших этнические кварталы и готовые превратиться в барридкады груженые телеги, стоящие во внутренних двориках… Это было просто невозможно.

Да — внешне было всё благостно. Даже ночью работали лавочки, магазинчики и кофейни, люди кланялись и здоровались друг с другом, всё было тихо и обманчиво мирно, но…

Стражники с оружием в руках патрулировал только центральные улицы, боясь соваться в пригород. Эти ребята в белой форме ходили отрядами не меньше, чем в полдюжины бойцов и жались друг к другу, и не особенно интересовались происходящим в городе, мечтая поскорее пройти маршрут и спрятаться в казарму. Особняки и подворья знатных шемаханцев ощетинились колючей проволокой поверх кирпичных заборов, лаяли злющие волкодавы, охрана при первом же сомнении недвусмысленно клацала затворами винтовок. Шемаханцы победнее шушукались и жгли костры у порогов своих домов. Баалиты точили ножи, и в некоторых кварталах лязг от точильных станков с ручным приводом стоял просто неимоверный, аж зубы сводило.

С точки зрения диспозиции — кварталы коренных шемаханцев были расположены в виде эдакой запятой, хвостик которой тянулся вдоль набережной Гегамского моря — здесь проживали рыбаки, ремесленники, торговцы. А точечка представляла собой Старый город — с царским дворцом, особняками богачей, административными зданиями, храмами и историческими памятниками. Вокруг всего этого размытой кляксой размещались баалитские небогатые районы.

Насмотрелся я достаточно — оставалось понять, причем тут острова Ахтамара, кто такой Джавдет, о котором всё время трепались баалиты, и что послужило предпосылкой нынешней не к ночи будет помянутой революционной ситуации? Жили ведь они как-то десятки, если не сотни, лет бок о бок!

Чутье подсказывало — история с любовью на расстоянии нашего драгоценнейшего монарха к местной леди Ясмине, деятельность Вассера и его сумасшедших подельников, шаткая ситуация в городе и царстве в целом, и нынешнее предгрозовое состояние, которое было вот-вот готово разразиться кровавым дождем этнического и религиозного противостояния были частями одной картины. Как кусочки яркой мозаики на стенах домов зажиточных шемаханцев.