— Избавьте меня от вашего сарказма. Скажите лучше — это то, что я думаю?

— Гиперболоид инженера Пьянкова-Питкевича! Стоило мне просидеть тут взаперти пару месяцев — и мозг прочистился, и руки всё вспомнили! Повторил свой первый удачный прототип — такой я использовал в Париже против ублюдка Гастона… Дайте мне возвышенность — и я выжгу весь остров! Но сначала мы должны освободить мадам Ламоль.

— Что — и она тут?

— Конечно! — фыркнул он. — Соблазнила сначала Цорна, теперь водит за нос Борменталя и приходит сюда только для того, чтобы потешаться надо мной и говорить, какое я ничтожество. Хе-хе, она еще пятки мне целовать будет!

Его помешательство этой женщиной определенно имело нездоровый фундамент. Но — выбирать не приходилось. Не так много в этом месте было людей, готовых мне помочь. Без союзника мне действительно пришлось бы туго, тем более — я всё равно собирался нанести этому месту как можно более весомый урон. То, что творилось здесь, было мерзостью, и терпеть такое на границах Империи было бы преступлением.

— Хорошо. Собирайтесь — выдвигаемся немедленно! И скажите, Петр Петрович… У вас не найдется чего-то вроде ручных гранат?

Пьянков-Питкевич торжествующе расхохотался в ответ и заметался по лаборатории, собирая в огромную кожаную сумку какие-то стеклянные колбы, пробирки, баночки и бутылочки. Свой смертоносный аппарат он повесил на шею и придерживал его рукой весьма нежно, как тамильские матери придерживают детишек, спящих в слинге.

— Полковник, просто говорите, что нужно подорвать — за семь секунд до того, как это нужно будет сделать. Но учтите — там будет выжженная земля! В нескольких склянках — окись этилена, понимаете ли… Если хоть одна такая колбочка из этой сумочки разобьется — мы с вами превратимся в цыплят табака! — с ним явно было что-то не в порядке, его тембр и голос напоминали пациента психиатрической клиники, а не ученого-изобретателя.

Хотя одно и другое порой находятся очень близко друг к другу…

— Так где, говорите, ваша мадам Ламоль?

— В лабораторном корпусе…

Я достал схему, нарисованную тевтоном, и прикинул наш маршрут:

— Пойдем по коллектору, так безопаснее всего.

— Но там же полно воды! Я намочу ноги! Не комильфо!

— Комильфо? Не мельтешите, Петр Петрович! Максимум — по колено. Нынче сухой сезон, горные ручьи не дают и половины стока, пройдем. Найдите себе подходящую обувь!

К люку коллектора мы шли, прикрывая друг друга. Пистолет инженер взял и сунул его в нагрудный карман своего фартука, на ноги надел щегольские штиблеты — наверное, из старых запасов. В общем — вид его был несуразным и комичным, если не принимать во внимание огромное количество убийственных штуковин, которые он тащил на себе.