— Петр Петрович?

— Что — Петр Петрович? Вы шамонит принесли? Нет? Подите к черту!

Пьянков-Питкевич в маске сварщика, защитном фартуке и кожаных толстых перчатках, с паяльной лампой в руках выглядел весьма впечатляюще. Выключив пламя, он поднял забрало и уставился на меня. В глазах несостоявшегося властелина мира горел всё тот же неукротимый огонь, бородка воинственно топорщилась. Когда зрачки инженера привыкли к освещению, лицо его вытянулось и он растерянно проговорил:

— Вы-ы-ы-ы? И вы с ними?

— Я? Петр Петрович, полноте! — меня разобрал смех.

Весь в крови и грязи, до посинения избитый и до одури накачанный первитином, вооруженный трофейным оружием — неужели я был похож на того, кто прибыл в это странное место как друг и союзник?

— Я слышал грохот и надеялся, что головорезы Шельги наконец-то сцепились с тевтонскими оловянными солдатиками! А это вы там… Орудовали?

— Орудовал! — я вошел внутрь.

У Пьянкова-Питкевича тут была целая лаборатория, он ваял чего-то на верстаке, кругом были разбросаны мелкие детали, приборы и какой-то невероятный хлам. Что именно планировал сотворить этот великий изобретатель и мистификатор — понять не представлялось возможным.

— Давайте орудовать вместе! — вдруг, яростно блеснув глазами, сказал Петр Петрович. — Разнесем здесь всё!

Мне эта идея определенно понравилось.

— У меня найдется для вас автоматический пистолет и гора патронов, господин изобретатель!

— Пистолет? Пф! Как мелко! — Пьянков-Питкевич явно наслаждался собой в этот момент. — Они хотели, чтобы я синтезировал им паралитический газ, тот самый… А я сказал, что мне нужно оборудование. И они его доставили…

Изящными, практически хореографическими движениями инженер принялся извлекать из груды металлических деталей один предмет за другим и соединять их между собой.

— … и реагенты. Они принесли мне реагенты, но настоящего шамонита сделать так и не удалось. Бедолага Манцев, только у него были формулы. Вот уж вправду — человек был не от мира сего. Жаль — помер. Или — не жаль?

В руках Петра Петровича оказался невиданный мной доселе агрегат: бочкообразное тулово, длинный узкий отросток навроде пулеметного ствола… По всему выходило — это было оружие!

— Ну, мы и без шамонита… Дальность, правда, всего три с половиной версты, и время стабильного излучения — минуты четыре, но нам ведь и четырех минут хватит, а? В общем, поручик — выведите меня отсюда, и мы сровняем все с землей, а?

— Полковник, — я разглядывал прибор с большим интересом.

— Ах, уже полковник? Ну-ну, поздравляю. Так у нас тут настоящая войсковая операция? Будем сжигать в труху врагов Императора и Отечества? Как там, кстати, наш золотой мальчик? Вы вроде бы были с ним накоротке…