— Иваныч, давай… — Я не договорил и, зацепившись за корягу, кубарем слетел в небольшой овражек.

— От ты и растяпа… — санитар подсветил фонарем. — Живой, Ляксандрыч? Ох, етить… — он стал быстро спускаться ко мне. — Сюда гляди, тутой она…

Я обернулся и увидел под кучей хвороста подол зеленого платья… платья Лизы…

Ветки полетели в сторону. Так, что тут у нас… под лопаткой маленькое запекшееся пятнышко крови, звери вроде не добрались… надо бы ее перевернуть…

— Твою мать… — меня как будто током ударило: Лиза едва слышно застонала. — Иваныч, лети назад и поднимай всех докторов, а я ее сам донесу!

Санитар опередил меня всего на пару шагов: к счастью, доктор Ранненкампф не спал — проведывал тяжело раненого — и Лизу сразу забрали на операционный стол. А я отправился к…

— Это опять вы? — Софья была уже полностью одета и стояла возле окна.

— Лиза все рассказала…

— Правда? — Девушка села на кровать и невинно улыбнулась. — Ну и почему она сбежала? И вообще, вам не кажется, что время немного не подходит для визитов?

— Вас видели…

— Не понимаю, о чем вы? — Софья недоуменно пожала плечами и, полуобернувшись, поправила подушку. — Вы пьяны? Извольте… — одновременно с этими словами хлестко грохнуло — она успела выстрелить из маленького пистолетика…

Противно вжикнуло над ухом, но я уже в броске выбил из ее руки оружие. Легонечко стукнул за ухом и положил бесчувственное тело на кровать.

— Это она? — В комнату забежал подполковник Максимов.

— Она… — Я сделал шаг назад и подобрал дерринджер. Тот самый, из которого в меня целилась Лизхен при первой встрече. — Что с Лизой?

— Не знаю. Идет операция, все врачи там… — Максимов оторвал шнур с портьеры и связал руки Софье. — Как вы догадались?..

— Ненавижу!!! — Изметьева уже пришла в себя и попыталась достать подполковника ногой. — Грязные варвары! Скоты…

— Случайно… — Я присел на стул и неожиданно ощутил, насколько устал. — Ей сначала удалось меня провести, как ребенка, и свалить вину на Лизу. А ее она попыталась убить во время прогулки. Если бы не Флегонт Иванович… — Я махнул рукой и полез в шкафчик, где стояла бутылка арманьяка.

— Наливайте уж и мне… — Максимов отодвинулся от Софьи, бившейся в истерике. — Тут такое дело… Есть мнение, что надо как-то замять этот скандал. Понимаете, буры и так относятся к добровольцам не очень хорошо. А этот случай… словом, вы понимаете…

— А Бернстайн? — Я разлил янтарную жидкость по стопкам.

— Будет молчать про нее, в обмен на гарантии жизни…

— А она?

— Что она? — угрюмо буркнул подполковник. — Уедет Софья Николаевна… Внезапно…