Я отчего-то сконфузился и отправился в бургомистрат. Ладно, будем считать Лизхен меня сделала, красиво сделала… пока; отчего-то мне кажется, что мы с ней еще встретимся. Может быть… Зараза, камешков жалко, но спасибо, что до конца не обобрала…
— Тпру!!! — я осадил жеребца, холодея от неожиданной отгадки. Бернстайн сказал, что ему передали Лизу как агента всего две недели назад. Как это могло случиться? В это время Лизхен была возле Кимберли; значит, резидент не мог этого сделать. Либо должен был сообщить Бернстайну, что агентесса убыла. Что-то тут не так… Назад…
На крыльце госпиталя мирно покуривал трубку уже знакомый мне пожилой русский санитар.
— Флегонт Иваныч, ты случайно не видел, как сегодня вечером уезжала Елизавета Георгиевна?
— А когда это? — удивился мужик. — Чегой-то не припомню… а я, почитай, целый вечер здесь торчу. Аркадий Михалыч, приставил черных шугать. Ох и вороватый народец енти арапы… Чуть зазеваешься, враз чего-нить сопрут.
— Около семи-восьми вечера… — Я всерьез озадачился.
— Не… — отрицательно замотал бородой санитар. — Точно нет, в енто самое время я аккурат на посту был. Не было Лизаветы свет Георгиевны. Она барышня вежливая, всегда остановится, пару ласковых слов скажет…
— Спасибо, Флегонт Иванович. Ладно, пойду я.
— Завсегда пожалуйста… — пыхнул трубкой санитар. — Может, еще что подсказать? Я такой, приметливый.
— А кто из женщин-врачей арапчат привечает? — Я вспомнил слова Бернстайна и решил на всякий случай уточнить.
— Дык, Софья Николаевна. Она у нас по деткам. Они, арапчата, страсть ее как полюбляют…
Софья? Твою же кобылу в дышло!!! Тогда где Лиза? Странно, она никуда бы без своих шляпок не поехала. Тем более, времени собраться хватало. А они на месте…
— Ой, вот же садовая голова!!! Етить твою наперекосяк! — вдруг выругался санитар и с досадой стукнул трубкой об колено. — Ляксандрыч, ты уж прости старика… Видал я Лизоньку. Вроде как они прогуляться с Софьей Николаевной перед сном выходили. Поздно, все остальные уже легли. Часа два с половиной назад. Я краем глаза зацепил — отлучался по-маленькому. Тут у нас за домом померанцевая рощица есть, духмяно там, славно. Вот туда, видать, и ходили. Тока я не припомню, чтобы они возвращались… — Флегонт озадаченно почесал бороду.
— Покажешь, братец, рощицу? — У меня от неприятного предчувствия сердце прихватило в ледяные тиски.
— Не вопрос, Ляксандрыч, а чевой-то ты встревожился? Неужто…
— Потом…
Санитар запалил керосиновый фонарь, и мы побежали за госпиталь. Поместье стояло почти на самой окраине города, сразу за ним располагались апельсиновые и мандариновые рощи, а потом уже несколько ферм. И в эти места спокойно забредало зверье — Лиза жаловалась, что гиены и шакалы очень часто воют по ночам. Черт-черт… да не может быть…