— Да ну, нафиг?.. — Я внимательно присмотрелся к сигналам и ничего не понял. Не морзянка — это точно. Специальный шифрованный код? Кстати, а почему бы и нет? Этот долбаный воздухоплаватель играючи фиксирует с воздуха все передвижения бурских войск, а потом, вот таким оригинальным способом, передает данные на очень приличное расстояние.
Нет… это вообще черт знает что!!! Куда контрразведка смотрит? М-да… вот это я разошелся… Какая, нахрен, контрразведка у буров? А вот у бриттов — уже вполне сложилась специальная контора.
— Завтра, голубчик; завтра ты познакомишься с самыми прогрессивными методами дознания… — вслух пообещал я невидимому аэронавту. — А сегодня мне недосуг — отдыхаю я.
От предвкушения завтрашнего развлечения настроение мигом скакнуло вверх. А что? Развлекаться — так по полной. Англы могут, а я почему нет? Расстрел взводом на рассвете, повешение, расчленение, оскопление, анальная дефлорация… Тьфу ты… пора завязывать, что-то я совсем вошел в роль Великого инквизитора…
Поудобнее перехватил букеты, припасенные для женской части медицинского отряда, и чуть ли не строевым шагом направился к крыльцу госпиталя.
Само действо происходило во внутреннем дворике особняка — оттуда доносились громкие голоса и звуки гитары. Костлявая сиделка с личиком фанатичной монашки провела меня через госпиталь, перекрестилась перед дверью во двор и совсем уже собиралась шмыгнуть куда-то в сторону, но я вовремя поймал ее за руку.
— Это вам, мадемуазель…
Сиделка, увидев розочку, недоуменно на меня уставилась, по ее сухонькому личику пробежала буря чувств, мне даже показалось, что она сейчас грохнется в обморок. Совсем уже собрался ее ловить, но женщина справилась, взяла цветок, приложила его к губам, а затем торжественно меня перекрестила и чуть ли не вприпрыжку умчалась назад в госпиталь.
Вот… я всегда говорил, что просто надо уметь найти подход к женщинам. Поправил стетсон и шагнул за дверь…
— Мишель!!! — Лиза, увидев меня, отчаянно взвизгнула и пулей вылетела из-за стола навстречу.
— Это тебе, моя королева… — Я прикоснулся губами к ее ручке и вручил букет цветов, а потом отвесил общий полупоклон всем гостям. — Господа, дамы…
— Идем, идем… — Лизхен, будто хороший трактор, потащила меня за собой. — Я тебя сейчас представлю…
Едва успевая за ней, во все глаза рассматривал гостей. С дамами-то ладно, откуда они мне могут быть известны? Хотя признаю, вот эти две, с краю — диво как хороши… Но вот мужики? С Ранненкампфом понятно… Сам Ромейко-Гурко? А это Гучковы? Господи, да это же Максимов…