— У них должно быть много красивых перышек… — невинно сообщила мне Лиза, — для шляпок… очень красивых. Купи… все… мне…

— Етить-раскубыть… — восхитился Степа. — Ты ба: нигры… а бабы у них есть?

— Герр капитан… — нервно буркнул Шнитке, — это дикие бечуаны, могут быть агрессивными. Следует…

— А девчонки у них вполне ничего-о-о… — мечтательно протянул Ла Марш. — Только отмывать долго надо…

Остальной мой народ разом сбился в кучку и не спускал рук с оружия. В общем, все друг друга боятся, но кафры — больше. Я просто промолчал, подвинул поближе к себе маузер и показал вождю на место перед собой.

Тот едва заметно удивился, нерешительно потоптался, но потом справился и потопал к костру, один из его бодигардов мгновенно подсуетился и подсунул вождю под седалище какую-то шкурку. Видимо, походный вариант трона.

Дальше вождь совершил непонятную пантомиму — хлопал по земле, прикладывал руку к груди, взывал к небу и что-то бубнил, отчаянно гримасничая. Я, конечно, ничего не понял, но кажется, этот почтенный негр рассказывал мне, насколько ужасно и могущественно его племя, и призвал в свидетели землю, небо и еще кого-то там. Возможно, таких же могущественных предков. Короче, запугивал, старый хрыч. Или даже дань требовал. М-да…

В ответ я молча вытащил из кобуры маузер и положил себе на колени. И знаете — подействовало лучше всяких слов. Вождь нервно проследил за моим жестом, судя по всему — он хорошо знал, что такое огнестрельное оружие, и хрипло выдавил из себя фразу на африкаанс, которую Лиза сразу перевела, кое-что добавив от себя:

— Он меняться хочет. Не забудь про перья…

Во мне вдруг проснулись замашки предков — прапрадед в свое время весьма успешно барыжничал на Севере с аборигенами. Из сумки возникла бутыль с ромом, которой я весьма наглядно поболтал.

— Переведи ему, что по обычаю белых… гм… белых великих вождей, надо сначала выпить огненной воды.

— Нельзя!.. — в один голос зашипели Лиза, Ла Марш и Шнитке. — Буры запрещают спаивать этих. Штраф — триста фунтов.

Степа, наоборот, одобрительно закивал и извлек свою кружку:

— Это ты, Ляксандрыч, правильно удумал. Нигра все равно много не выжрет. Махонький…

Кафр при виде пойла алчно сглотнул и в нетерпении заерзал седалищем по шкурке.

— Мы немного… — успокоил я народ, — совсем по капельке. Никто и не заметит. Для успеха торговых операций.

Набулькал немного в чашку и передал вождю. Нет, я все понимаю, но почему бы и нет? Во-первых, интересно, а во-вторых, может, действительно что интересное приобретем. Расслабится, закрома откроет. Жить ведь как-то надо? Опять же перья эти…