— Я не могу. Иона и Мия раздавлены этой тайной. Нельзя, чтобы то же случилось с тобой.

Тайна, какою бы жуткой ни была, сблизила ее обладателей. Эрвин ненавидел Минерву, Минерва с Ионой — себя и друг друга… Но все они выстрадали тайну, а Нексия — нет. Они сроднились, когда вместе пережили ужас. Даже жирная хамка Магда Лабелин стала немножко ближе — поскольку тоже знала секрет.

Она поняла свою беду, когда Иона отправилась в покаянное путешествие. Сестра уехала, на владычицу Эрвин злился. Нексия осталась единственною близкой ему девушкой. Он, как и прежде, был мил и заботлив… Но вдруг случилось странное: Эрвин простил Минерву. Даже больше: начал утешать. Владычица наказывала себя лишениями и тяжким трудом. Герцог Ориджин и герцогиня-мать наперебой ее обхаживали. Понятны мотивы леди Софии, но Эрвин?..

Нексия долго терпела. Надеялась любовью и нежностью перебить магию тайны. Эрвин дружил с императрицей и не проявлял похоти: не говорил двусмысленностей, не обнимал лишний раз, не пытался потрогать то, что ее величество, вероятно, считает грудью… Но потом Нексия заметила, как Минерва смотрит на Ориджина. Этот взгляд не оставлял сомнений. Когда Эрвин говорил — ярко, искрометно — глаза владычицы туманились. Она не следила за блеском мысли, а воображала герцога без одежды. Когда Эрвин наливал ей кофе, она тянулась за чашкой слишком рано, чтобы успеть пальчиком задеть его ладонь. Когда Эрвин надевал Глас Зимы — а это случалось редко, герцог не любил меч, убивший Рихарда — Минерва подолгу смотрела на эфес. Ее восхищало, что умный и утонченный мужчина может быть хищником. Выхватить клинок и заколоть собственного брата. Помчать навстречу Перстам Вильгельма, рубя врагов направо и налево. Содрать платье с императрицы Полариса и овладеть ею прямо на кофейном столе… Сомнений не осталось: Минерва его хотела.

Нексия целовала любимого и ласкала. Он не сопротивлялся. Но и не отвечал так, как следует. Его волновало, обидится ли Минерва.

— Ваше величество, простите, что перебила. Мне очень захотелось поцеловать любимого. Вы говорили о чем-то важном — прошу, продолжайте!

Назавтра Минерва вызвала ее.

Минерва полностью владела собою. Это было самое противное. Если бы янмэйская гадина хотя бы жестом выдала свою ревность, ее можно было бы понять. Но она вела себя так, будто действительно оказала Нексии честь!

— Минерва разлучила меня с любимым, как Телуриан — вас, — закончила рассказ моя племянница. — Теперь мы — сестры по несчастью.

— Сколько раз ты просила Эрвина раскрыть тайну?

— Что он отвечал?