— Я н-не сп-пала…
— Значит, померещилось. Мне тоже видится всякое. Пойми: если б даже Виттор вырвался, в последнюю очередь он пришел бы к нам. Он боится нас, как черт — святой спирали!
— Хочешь орджа?
— Я не хочу бояться при ней. А с тобой можно… Отнеси меня, пожалуйста.
Но еще до того, как в Первую Зиму стали прилетать ответы, версию случившегося выдвинул кайр Обри. Он играл в прикуп с армейскими друзьями — Фитцджеральдом и Шрамом. Игра шла скучновато: недоставало четвертого. Шрам ностальгировал о том, как здорово было играть с герцогом: у него и деньги, и чувство юмора. Но герцог теперь занят с утра до ночи — к выборам готовится… Фитцджеральд предлагал позвать в игру капитана Шаттэрхенда: раздеть столичника до нитки — дело чести для северянина. Шрам возражал: какой еще Шаттэрхенд, тоже мне замена! Лучше, брат, сходи-ка к герцогу, спроси, вдруг сегодня он свободен… Фитцджеральд отвечал: как раз сегодня точно занят — они с Минервой будут обсуждать версии. Говорят, Минерву хлебом не корми, дай сочинить версию какого-нибудь преступления.
— Это был призрак.
— К леди Ионе явилось привидение!
— Чтобы стать призраком, надо сначала сдохнуть. А беломордый жив.
— Чушь какая-то. С чего ты взял?
— Когда Кукловод летает Абсолютом, то возникает с тихим хлопком, таким вот: пуфф. И прохладой веет, как из колодца. А тут он появился бесшумно, и холод не подул. Не Абсолют это был, а привидение.
— Я — личный телохранитель леди Ионы. Я бдительно нес вахту у ее двери.
— Да ты дрых, а не бдил! Вахта — формальность! Для тебя там даже кресло стоит, с подушкой.
— А откуда знаешь, что должен быть хлопок? Шейланд никогда при тебе не появлялся.
— Мы с леди Ионой сражались бок о бок в долине Первой Зимы. Шаваны сыпались на нас, словно град. Мой меч рубил так быстро, что я не видел собственной руки. А Кукловод появлялся ниоткуда, хохотал, словно демон, и кричал своим людям: «Уничтожьте их! Дайте мне их сердца!»
Обри выпятил подбородок:
Словом, в тот вечер Шрам с Фитцджеральдом посмеялись от души. А потом стали приходить ответы из Фаунтерры.
В Первой Зиме отменили усиленную вахту. Осадное положение сменилось вольным, ворота и ставни открылись.
— Я тебе больше не нужна! — Иона с обидою хлопнула дверью.
— Я действительно видела его. Хоть вы-то верите?
— Так точно, миледи. Это был призрак.
— Она мертва!! Владычицу убили!
— Мерзавцы, изменники! Не уберегли!..
— Что произошло?
Кайры зашли в кабинет — и не обнаружили ни трупа, ни пятен крови.
— Что вы сделали с телом⁈
— Уймитесь, капитан, я жива…
Событие получило разные трактовки. Кастелян Хайрок отчитал Шаттэрхенда: