— А Пелмон, скорей всего, не знал о происходящем. Именно потому он, как дурак, полез в кабину лапать мертвеца. Если б с порога закричал: «Аааа, Сэмы, ко мне, здесь труп!» — никто бы его не заподозрил.

— Ты что, обвиняешь королеву Дарквотера? А из улик — только слухи про тайный орден?

— А священник даже не догадался, что его враг — в двух шагах?

— Ну, и как же дьякон убил Фарнсворта?

— А как убил бандит?

— По-прежнему не имею понятия. Совершено убийство, которое невозможно совершить. Это, тьма сожри, круто!

Мак предложил взяться за дьякона: поговорить этак невзначай, сказать, что получено признание от кучера. Дьякон расслабится и, может, выдаст себя чем-нибудь. Уолтер сказал, что к дьякону идти рано, и предложил осмотреть карету на предмет тайных люков. Но, тьма, карета-то хранилась как раз у дьякона! Тогда палач спросил, нет ли еще каких-нибудь зацепок?

— И что это значит?

— Прохлаждаетесь, забот не ведаете? Думаете, подождете неделька — и кучер сознается от скуки⁈

— Так беритесь. Я жду результата!

— Тяжело жить на свете, господа палачи. Ваше дело быстрое: голову чик, взял деньги и поехал. А я каждый божий день служу, так-то. Раньше хоть чередовался с напарником, да помер он от сердца. Могли бы посочувствовать, но нет, вам вещи подай… Ну, тут они — в караулке, в шкафу. Вот вам вещи. Что, полегчало?..

Сырой плащ — тогда промок, а в темнице так и не высох, лишь обзавелся запахом плесени.

Кнут. Перочинный ножик.

— Заметь, — сказал Мак, — тут нет ничего, похожего на ножны для стилета. Если б кучер применил клинок, то остались бы ножны. Мы в очередной раз убеждаемся в его невиновности.

Палач нащупал на плаще уплотнение: скрытый внутренний карман, в котором кое-что лежало. Сунул руку, нашарил и вытащил на свет… серебряную флягу.

Фляга ничем не отличалась от своей сестры из ратуши: гравированная жабка в короне, красные камушки в глазах. Только та была наполовину полной, а эта — совсем пустая.

— Купил со скидкой… — задумчиво добавил Мак.

— Он сказал, что не пил ханти, — вспомнил палач. — Но о воде речь не шла. Может, во фляге была вода?

— Ну, не знаю. Может, кофе или чай.

Положим, кучер возил флягу всегда, а в тот день просто не заметил, что она опустела. Возможно такое? Вполне. Дело-то было в мае, пускай дождь, но тепло. Легко забыть про горячительный напиток… Но фляга все равно не давала покоя. Чем-то важен тот факт, что их две. И что одна пуста, а вторая — наполовину…

— Какого черта ему колоться?

— Он жить хотел! Нанял охрану, укрепил ставни, изучил симптомы ядов. Тьма, очевидно же, что собирался выжить!