Пока на трибуне Сотоцкий продолжал убеждать публику, что только его партия сможет помочь в этот исторический момент народу, к выгружавшим трупы рабочим подбежал полицейский майор в новеньком кожаном реглане.

— Кто разрешил, что за самоуправство? — потрясал он хлипким кулаком, пытаясь говорить солидно. Это получалось не очень, вызывая со стороны крепких мужчин лишь пренебрежение.

— А нам твое разрешение и не нужно, — резко ответил полицейскому водитель одного из фургонов.

— Немедленно убрать!

— И не подумаем. Пусть эти, — мужчина повернулся к посольству, показав длинный шрам, — забирают к себе домой.

Полицейский пришел в ужас:

— Но это не возможно. Они же будут пахнуть!

— Ничего, пущай, понюхают! — весело добавил молодой парнишка с рыжей щетиной и кинул очередной черный мешок наземь.

— Им не привыкать.

— Стоять! Немедленно убрать трупы! Я еще вернусь!

Майор возвратился в сопровождении трех жандармов, капитана и одетых в полную экипировку бойцов. Те сумрачно разглядывали черные мешки и не торопились выполнять указания полицейского чиновника из управы.

— Только попробуй! — подошел к визжащему от негодования майору водитель.

— Не нагнетай, боец, — остановил его капитан жандармов.

— А то что? Раз привезли, значит, так надо. Только попробуйте убрать. Отведаете моего кулака!

— Эй, руками хорош махать! Это тебе не здесь и даже не тут! В каталажку захотел?

— Попробуй, сынок. Чего такой смелый, капитан? Что-то на фронте я вас не видел? Вы все обычно по тылам ошиваетесь.

Капитан с нескрываемой злобой уставился на ополченца. Но крыть ему было нечем. Батальоны жандармов показали себя на фронте отвратительно, покрыв себя неувядающим позором. Да и к спорящим уже подтягивались парни с красными повязками. Жандармы в амуниции начали показательно поигрывать дубинками.

— Капитан, что вы стоите? Действуйте немедленно!

Жандарм зло сплюнул наземь и подошел в упор к полицейскому начальнику из управы.

— У меня приказа разгонять не было. Только присмотреть за ними. Так что сами разбирайтесь.

— Да я тебя! Сегодня же докладная…

— Слышь, Скворцов, ты не заметил, что жизнь меняется? Твой любимый папочка уже не поможет. Все, бывай! Сворачиваемся!

Бывшие фронтовики беззлобно улюлюкали вслед жандармам, фургоны отчалили, оставив за собой, к ужасу посольских работников, горы черных мешков. Вдобавок к воротам каждого из посольств были прикреплены картонки со списком привезенных. Их фотографии, звания и дата смерти. Все это тщательно снималось блогерами и через несколько минут разлетелось по всей планете. Таким образом, в газетах и появились знаменитые кадры с яркими табличками на фоне темных решеток. Лучшее свидетельство того, что война, вещь серьезная и кровопролитная.