Не успели они удалиться, как к месту ракетного удара подлетел рой летаков, начиная сжигать огнеметами следы. Ночью никто город зачищать не пойдет. Не осталось для такого опытных бойцов. Роты поддержки «Базальта» состояли из резервистов и добровольцев недавнего призыва. Их пока не использовали на передовой. Утром же тут мало что найдут. Связь с отрядами Чернорусстрима иногда пропадает по разным причинам. Это война.

Митяй очнулся от тряски. Тело невыносимо болело и ныло, хотелось пить. Внезапно он обнаружил около правой стороны лица пластиковую трубку и жадно к ней присосался. Немного утолив жажду, стримовец начал оглядываться. Последнее, что он помнил, это огненный разрыв перед глазами. Голова гудела и плохо соображала. Наверняка «сотряс», левая рука не двигалась и в районе ключицы заболело. Тело пронзило острой болью, Митяй чуть не заорал. Затем внезапно в предплечье что-то укололо и через некоторое время стало хорошо.

Где он? Где наши? Его везли. Ощущалась легкая тряска. Вокруг темно, но можно различить какие-то ремни, на которых он висит. «Эвакуаторная капсула»? Он слышал о таких. Стоят бешеных денег, пока не начали производить массово. Да и кто потратит столько денег ради каких-то простых мужиков? Специальная «Сберегающая» подвеска, возможность регулирования, чтобы раненых не трясло понапрасну. Фиксирование сломанных конечностей. Автоматизированная система слежения за состоянием пациента. Это она впрыснула ему обезбол, а если он начнет загибаться, то издаст сигнал тревоги.

Но откуда эти передовые капсулы у бригады? Или кто-то позаботился именно о нем? Вот это вполне возможно. Тогда где все остальные и где Пончик? Но беспокойству за товарищей помешал сон, в который он провалился под воздействием препаратов.

— Разбуди его!

Митяй долго не мог понять и осознать себя. В окна заброшенного производственного здания вливался тускловатый свет предутренних сумерков.

— Хеннинг, я же приказал вколоть взбадривающее.

— У него переломы, шеф.

— Это нам как раз пригодиться.

Митяя встряхнули, и он заорал от боли. Затем мозги прочистились, и бывший журналист ясно увидел перед собой фигуры в незнакомом камуфляже. «Северяне»! Но камка грамотная, по здешнему ландшафту. Хотя ему уже все было ясно. Нахлынувший волной страх внезапно разбился о жесткую стену понимания: живым ему отсюда не выйти. Молодой человек вздохнул и приготовился к последней битве. К нему приблизился один из бойцов. За размывающей маской было не рассмотреть лица. Прозрачно-голубые глаза, светлые волосы, голос практически без акцента.